В отсутствие начальства

Найду я капитана, рано или поздно найду.

Сыщик взялся за дело. Сначала он вытребовал «Биржевые ведомости». Просмотрел колонки с доходными бумагами и сказал:

Продан склонился и прочитал, куда ткнул пальцем Лыков:

– «Облигации Товарищества Лодзинской ткацкой мануфактуры. Эмиссия тысяча девятьсот девятого года, номинальная цена – сто рублей, квартальный доход – два рубля тридцать семь копеек». Ну, возможно, они. А может, и нет.

– Других бумаг с таким доходом я не нашел. Одной газеты мало, нужно поискать в других источниках.

– Объясни, почему ты так вцепился в эту запись, – потребовал контрразведчик. – Неужели только лишь из-за странного профита?

– Потому что больше не во что – это первое. И запись свежая, сделана незадолго до того, как Аристарх Павлович пропал, – это второе. Что-то его заинтересовало в связи с лодзинской облигацией. Ты знаешь, чем капитан занимался в последнее время. И кстати, скажи: те два австрийских агента, которых мы взяли на кладбище, признались?

– Нет, оба молчат.

– То есть Сферин продолжал дознание по этому делу?

– Да, ему поручили найти новые доказательства.

– Ага. Он искал и наткнулся на странный купон. Ты вот что, высокоблагородие, займись-ка тоже делом. А именно изучи местные газеты – не мелькает ли там наша облигация. Смотри объявления: или предлагают к погашению, или продают, или кто-то нашел на улице и ищет хозяина.

– Полагаешь, это пароль?

– Или сигнал. Еще просмотри арестованную корреспонденцию тех двух агентов – не мелькал ли в их бумагах такой купон.

– Слушаюсь, ваше высокородие!

– А я пойду еще раз обыщу квартиру капитана. Не верю, что вы ее хорошо осмотрели. Где он живет?

Игорь Алексеевич погрустнел на глазах:

– Может, уже и не живет…

– Не кисни, а скажи адрес.

– Козловская гора, дом Азанчевской.

Приятели расстались до вечера. В начале шестого Алексей Николаевич пришел в штаб корпуса.

– Ну, ты сыщик! С заглавной буквы «С».

Игорь Алексеевич чуть не в пояс согнулся:

– Оказался прав в обеих своих догадках. Записи Огонь-Догановского, того самого, с железной дороги, содержат аналогичную пометку про рубли с копейками. А в «Смоленском вестнике» накануне ареста на кладбище было помещено вот такое объявление.