В отсутствие начальства

Но часть этой местности мы оставили себе и довольно спорыми темпами возводим на ней большой холодильник для нужд интендантского ведомства.

– Ага! – хищно вскричал Продан. – Попались!

– Скорее всего, – согласился капитан. – Стены с крышей уже возведены, идет установка холодильных машин. Работы поручены германской – заметьте – фирме «Ридингер» из Аугсбурга. Работают восемь человек. Вот их список.

Аристарх Павлович вынул из стола бумагу и прочитал:

– Верц, Лехнер, Остертиз, Рендль, Фукс, Шретер и Шустер – рядовые служащие, все они баварцы.

– Вы за ними приглядываете? – уточнил сыщик.

– Вполглаза, на всякий случай. До сегодняшнего дня. Сейчас, когда выяснилось, что в холодильнике могут прятать взрывчатку, возьму ребят под круглосуточное наблюдение.

Сферин порылся в столе и извлек еще бумаги:

– Они активизировались. Готовятся к войне. Вот, приехал агент-маршрутник, проверяет готовность сети.

– Шпион – цыган по национальности?

– Да. Австрийский подданный Франц Циурон, пятидесяти пяти лет, католик. Родом из города Бриска. Предъявил в полиции годовой паспорт, выданный санкт-петербургским градоначальником. Живет тут четвертый день, шляется по городу, очень осторожно проверяет, нет ли за ним слежки…

– А официально какую ваш чавелла назвал цель приезда?

– В Австрии кончились экипажи своей работы? – ухмыльнулся Продан.

Лыков заступился за шпиона:

– В Смоленске девять экипажных заведений, есть с очень хорошей репутацией.

Между тем настало время обеда. И статский советник попросил сводить его в военное собрание. Дом, в котором оно находилось, казался питерцу самым красивым в городе. Его выстроил вблизи Дворянского собрания и украсил плитками владелец кафельного завода Будников. Снаружи здание больше походило на этнографический музей, чем на приют слуг Марса. Алексей Николаевич не мог сам попасть внутрь, для этого требовалась рекомендация хозяев.

Сферин охотно согласился показать штафирке живописные хоромы. Втроем они пообедали в буфете и обсудили дальнейшие совместные действия. В частности, Продан сказал:

– Мы должны быть благодарны Алексею Николаевичу. Дознавая рядовое убийство, он выложил нам на блюдечке всю здешнюю резидентуру. Девятнадцать заявок – это девятнадцать агентов. Твою находку следует немедленно засекретить. Теперь это дело ведем мы, военные.