В плену альфы

— Мне нужно полотенце, — пробормотала, пытаясь выгадать себе хоть полминуты и заодно прикрыться.

Оборотень хмыкнул, и рывком развернул ее спиной к себе:

Алена прикусила губу, пытаясь сдержать рвущуюся на волю истерикой. Бесполезно! О, господи, неужели сейчас все будет?! А ее мучитель, как назло, не торопился. Обжигающе-горячие ладони огладили плечи, и на мгновение показалось — кожа сейчас вспыхнет.

Руки опять потянулись прикрыться. За спиной раздался недовольный рык и запястья оказались в плену мужских пальцев, а грудь бесстыдно выпятилась вперед.

От стыда и страха Алена зажмурилась. Ноги подкашивались, перед глазами плавали алые пятна, а в голове только одна мысль — хоть бы скорее закончилось. Пусть… Пусть это случится быстрее, и может после этого она найдет в себе силы утопиться.

— Боишься меня, — в хриплом баритоне звенело удовлетворение.

Алена молчала. Ублюдку просто нравилось пугать. Изводить жертву мучительным ожиданием, чтобы потом наброситься и разорвать в клочья!

Не дождавшись ответа, оборотень убрал тяжелые от воды локоны с шеи.

— Не надо так дрожать, маленькая, — кончики пальцев скользнули вверх и легли на метку. Она по-прежнему ныла и дергала, как свежий синяк. — Тебе понравится. Это я обещаю.

— Нет! — крикнула и рванулась прочь.

Чуть руки не вывернула! А оборотень перехватил ее под грудь и впечатал в себя с такой силой, что дыхание сшибло.

— А-а-ай, — прохрипела, почувствовав укол в плечо.

Вколол ей наркотик! Подсадит на иглу и будет делать, что хочет. Оборотень вдруг раздраженно зарычал:

— Это антидот. Вместе с витаминами, чтобы выгнать из тебя всю дрянь!

Ну конечно! Ему же нужна здоровая самка!

— Я не хочу от тебя детей, — всхлипнула, заранее понимая, к чему все ведет.

Альфе плевать на ее чувства! Его интересует только первоклассный секс и наследники. Так много и часто, как она сможет, ведь у омег они получались высшего сорта.

— Замолкни, — обрубил ее блеяние альфа.

Схватив с полки полотенце, потрясающе ловко и быстро промокнул ей волосы и толкнул в спальню.

Ноги заплетались, но Аллена шла, а метка на плече наливалась пульсирующей тяжестью. Как будто на нее давили. И озноб пропал. Зубы перестали клацать друг о друга, но поджилки все равно тряслись.

Деверь комнаты оказалась заперта, а тяжелые портьеры приспущены, обрубая доступ солнечным лучам.

Захват вдруг исчез, и Алена рванула в сторону кровати.