В плену альфы

Зарычал низким вибрирующим голосом, и вдруг уткнулся ей в шею, делая жадный вдох.

Алена лежала ни жива ни мертва. Ее сейчас сожрут! Или надругаются, а потом сожрут!

Антидот сработал — и она вдруг оказалась на спине. А сверху навис альфа, изменившийся до нервной икоты.

Нет, его черты были все еще человеческими. И все равно другими! Переносица почти пропала, скулы стали выше, челюсть тяжелее, а вся фигура больше и шире!

— Ой, — прошептала, почувствовав язык на метке.

Чудовище медленно облизало шею. Тихонько — как самый настоящий кот! — мурлыкнуло и облизало снова.

Страх кружил голову до тошноты. От оборотня тянуло жаром, как от печки, но в крови толкались острые льдинки. И воздуха не хватало. Альфа навалился на нее всем весом.

Пытаясь хоть немного освободиться, Алена дернулась. За что тут же поплатилась — запястья крепко зафиксировали над головой.

Ее вскрик и рычание оборотня прозвучали одновременно. Альфа опять уткнулся в шею, втягивая ее запах, как в последний раз.

— Мойа-ар-р-р, — прорычал, обдавая раскаленным дыханием, и толкнулся бедрами, давая почувствовать эрекцию.

Алена подавилась воздухом. Сейчас это чудовище с ней…

— Нет! — взвизгнула, пытаясь увернуться от облизывания груди. — Нет! Верни… Верни его!

Сама не поняла, что ляпнула, а чудовище так и вскинулось. Прожгло багряно-оранжевым взглядом, и вдруг отступило. Клыки уменьшились, а переносица стала четче, возвращая мужчине полностью человеческий вид.

Альфа моргнул, словно осознавал, где он и что. Вздохнул глубоко и жадно, а в следующий миг на ее губы обрушился поцелуй.

Это было дико и быстро. Без капли осторожности, которая была до, но едва Алена это осознала, как прикосновения сменили тональность. Стали мягче, терпеливее… Ее язык увлекли в уверенный, полный чувственного напора танец. Такой развратный и откровенный, до мучительного жара на щеках.

Альфа не торопился. Отпустил ее руки, прижал к себе и опять гладил, прикасаясь настойчиво, но аккуратно. Как в самом начале. Рисовал на коже огненные узоры, купал в нежности и внимании, давая передышку и возможность осознать, что сейчас произойдет.

И паника отступила. Ушла куда-то на задний план, тускнея под осторожным напором. Внизу живота дрогнула приятная тяжесть. Растеклась по венам, обостряя ощущения до предела, а от метки потянуло теплом, прогоняя нервный озноб.

Оборотень сдавленно зарычал. Вдруг оторвался от ее губ, но только чтобы в следующее мгновение переключиться на грудь.

Пряно-жгучая ласка выбила из легких остатки воздуха.