В плену альфы

Чертов аромат! Это все он — других объяснений быть не может! Зверя просто накрыло воспоминаниями о прошлом. О единственном сладком глотке свободы за долгие десять лет пыток, вот он и повел себя… иначе. Проклятье, нет! Это не оправдание!

Варг слез с кровати и, не оборачиваясь, вышел из комнаты. На одежду плевать — все равно одни лохмотья. Сейчас ему надо в душ, а потом бокал крепкого виски и хорошенько обдумать ситуацию.

Но ни ледяные струи, ни ополовиненная бутылка не внесли ясности.

Он крутил пустой бокал перед глазами, разглядывая пляску пламени в стеклянных гранях, и впервые за долгое время не знал, как поступить.

Избавиться от омеги — самый разумный вариант. Найти другую — с приемлемым ароматом. Поставить метку, заставляя зверя переключиться на запасной вариант, а эту… отпустить. Обеспечить средствами и домиком где-нибудь в глуши, подальше от оборотней. Брата ей под бок сунуть — пусть с ним нянчится, и забыть все с чистой совестью.

Варг сжал стакан, и по стеклу поползли трещины. Нихрена подобного! С ним останется! А что касается интереса твари — то пусть закроет пасть. Он не позволит взять над собой верх снова! Разрешить облизывать маленькую ладошку, чтобы однажды и самому этим заняться? Перетопчется!

А вся эта реакция — обыкновенная притирка, и плевать, что аромат девчонки подозрительно похож на запах, однажды ставший спасительной нитью в водовороте безумия.

Стакан хрустнул и осыпался сверкающими осколками.

Он — хозяин собственной жизни. А с девочкой его будет связывать лишь отличный секс и общие дети. Что же касается запаха … Справится и с этим ошейником!

Алена не хотела просыпаться. В глухой темноте было спокойно и хорошо, но телу плевать на ее желания. Полный мочевой пузырь требовал нестись в туалет, вот только ноги не слушались, и состояние — как будто ее переехал танк.

Тихонько застонав в подушку, Алена все-таки попробовала перевернуться на бок. Со второго раза получилось. Так, теперь надо бы доползти до туалета. И помыться — между бедер саднило и до сих пор липко.

В памяти мелькнули картинки вчерашнего вечера, и Алена опять застонала. Не от боли — стыд и злость на саму себя жгли изнутри хуже кислоты.