В плену альфы

Да плевать! Он же… он беззащитный! Ослабленный, испуганный, с пастью, полной крови, и разодранным в кровавые лохмотья боком! Это не дуэль! Это… это избиение!

— Нет! — намертво вцепилась в заграждение.

Словно услышав отчаянный крик, тварь взглянула в ее сторону.

О, какие жуткие глаза! В них нет ничего человеческого, только обещание медленной и мучительной смерти. Но Алена не могла не смотреть!

— Не надо, — прошептала, едва ворочая языком.

Не услышит. А если услышит, то не послушает, потому что такой монстр как Лемман… разжал когти?!

Волк шмякнулся на землю, как мешок с мясом.

Но тут же подскочил и вихляющей походкой заковылял прочь, а у самого хвост под брюхом и морда в землю.

А чудовище продолжило смотреть на нее. Багрово-оранжевые глаза прожигали насквозь, но за кипевшей в них яростью и животной дикостью мелькало что-то… Что-то такое…

Разобраться не успела. Поляна взорвалась криками, к которых слышалось разочарованное «у-у-у».

Тварь повернула морду к зрителям и рявкнула так, что Алена шарахнулась обратно к креслу.

Господи… ужас какой. Не оборотень это, а монстр самый настоящий!

А на поляне вдруг появилось сразу два новых участника. И, в отличие от первого, они мгновенно превратились в таких же чудовищ. Громогласный рык сотряс поляну, и оборотни кинулись друг на друга.

Не выдержав, Алена все-таки зажмурилась. Но рев и влажный хруст рвавшеся плоти рисовал перед глазами картину кровавого безумия. Казалось, это не закончится никогда! Все эти визги, хрипы, рык и скулеж. А еще вой толпы.

Жадной до отвратительного зрелища убийства… К горлу подкатила тошнота.

— Хорош, — одобрительно хмыкнули над головой.

А она даже смотреть не хотела! Не сможет видеть ни кровь, ни трупы.

— Еще двое, — озабоченно комментировал Михей. — Многовато.

Да какая разница?! Лишь бы все скорее закончилось, и ее опять увели в клетку!

Пронзительный вой перешел в бульканье. Толпа опять скандировала, кричала, улюлюкала… А Алена из последних сил боролась с тошнотой…

…Сколько так продолжалось — не помнила, да и не хотела.

Просто вдруг опять стало тихо, а за плечо аккуратно потрясли.

— Пойдем, принцесса, — шепнул Михей, — все закончилось.

Ноги не гнулись, а перед глазами мелькали разноцветные пятна. Боковым зрением увидела черное пятно. Значит, Лемман жив… А вот его противники вряд ли. И пусть это претенденты в ее койку, но сути это не меняло — бойня, самая настоящая! Но хуже того — причина для нее всем хорошо известна. И от этого тошно до колик.