В плену альфы

Алена никак не могла налюбоваться на блики воды и крохотную радугу, дрожавшую в водяных брызгах.

А еще на мужчину, мастерившего кораблики.

Нож плавно скользил по дереву, выстругивая очередную деревянную лодочку. Варг работал сосредоточенно и быстро, не отвлекаясь вообще ни на что. Между бровей залегла упрямая складка, а губы плотно сжаты, придавая мужчине отстраненно-серьезное выражение.

Ему очень шло! Как и, наверное, любое другое. В который раз Алена ловила себя на мысли, что внешность альфы — настоящее произведение искусства.

Его лицом просто нельзя не любоваться. И если раньше это хоть и плохо, но мешал делать страх, то сейчас она беззастенчиво ласкала взглядом скульптурный излом губ, строгий профиль, так похожий на профиль античных статуй, и, конечно, великолепный бардак из густых прядей. Черные волосы высохли и теперь слегка вились на самых кончиках. Безумно прекрасный хаос!

— Зачем столько много? — кашлянула, чтобы хоть так завязать разговор и, заодно, попытаться взять себя в руки.

Алена тихонько вздохнула. Собеседник из Варга, конечно, аховый. И болтать о высоком он явно не собирался.

— Скоро потеряет и придет еще клянчить.

Разумно. Как только волчица увидела водопад, то сразу же нашла, чем себя занять. Вернее, сначала она озадачила Варга.

Альфа не отказал. Что, в принципе, неудивительно, но вот следующий его поступок… Крохотный, но он заставил посмотреть на мужчину немного с другой стороны.

Вряд ли альфа об этом задумывался, но его действия выдавали заботу о Яне.

Неумелую, ужасно неправильно оформленную, и все же это было… мило. Необычно. А опять в груди ворочалось непонятное ей ощущение пополам с любопытством. Алена бы не отказалась узнать, что прячется за командирским тоном и привычкой швыряться приказами. Но все ее попытки завести разговор разбивались о сухие ответы-факты.

Что ж… Можно зайти и с другой стороны.

Алена потянулась к корзине и достала бутерброд.

— Хочешь? — предложила мужчине.

Варг хмыкнул и отложил нож в сторону.

Протянул руку, но стоило попытаться вложить в нее бутерброд, как вместо еды схватили ее.

Альфа играючи усадил ее к себе на колени и лишь потом взял пищу.

— Польщен твоей заботой, — отложил бутерброд в сторону.

Вот что за дурацкая манера ее тискать, как будто не делал этого вечность?

— Я думала, ты проголодался, — пробормотала, стараясь не обращать внимания на легкие поглаживания бедер и… ох, поцелуи в шею.

— Очень, — проурчал, сдвигая ее к себе ближе.