Но он ловко перехватывает мою ладонь, которая так и не достигает цели, после чего медленно преподносит её к своим губам и запечатлеет нежный поцелуй.
— Не сердись, — просит он, когда я стреляю в него испепеляющим взглядом. — Я знаю, что должен был предупредить тебя о подобном давно…
— Причем здесь это? Хотя, мы ещё вернёмся к этому разговору, — обещаю. — Ты напугал меня! — выпаливаю. — Всё то, что ты говорил о Милене… Я поверила….
— Тогда, бей, — вдруг говорит он, отпуская мою ладонь и подставляя щеку. — Потому что, в подобной ситуации, я поступил бы так, как говорил! Ты и наш малыш — мой приоритет, и я не стал бы рисковать вами! Я люблю тебя, Роксана, — вдруг говорит он, и вся моя злость развеивается, а сердце радостно подпрыгивает в груди.
— И я хочу, чтобы ты всегда была рядом со мной. Разделила, такую вот, мою опасную жизнь! Но ты должна знать…верить мне, что я всегда смогу тебя защитить, смогу позаботится, уберечь…
— И я тебя люблю, но…, - говорю со слезами на глазах. За душу затронул. Как ему не верить? Максим для меня многое значит.
И не смотря на то, что я знала о нём совсем немного, всё равно была готова остаться с ним рядом.
— Никаких «но»!!! — обрывает он, обхватив мой подбородок рукой, заставляя смотреть себе в глаза. — Ты моя! Навсегда! Выходи за меня! — просит ещё раз, прижав меня к своему мощному телу.
И я хотела уже ответить, хотела согласится, только вот в стороне послышался шорох, и я вспомнила, что мы были не одни. Это отвлекает меня и заставляет обратить внимание на сестру.
Милена всё так же стояла в проёме, со стеклянным взглядом, смотрела вдаль и придерживалась за косяк двери. Её лицо было ужасно бледным, а дыхание прерывистым, и я безумно испугалась. В одно мгновение освободилась из объятий Макса, и подбежала к ней именно в тот момент, когда она начала кренится в сторону, у меня на глазах теряя сознание…
* * *На следующий день, когда Амир спал, мы спустились с Миленой в гостиную, поскольку она хотела со мной серьезно поговорить.
Появление Асада, она восприняла эмоционально, лишившись на полчаса чувств.
Но именно эта встреча что-то в ней изменила. В её глазах появилось больше уверенности, силы и жизни, и я восприняла это как — освобождение!"
"Она впервые смогла противостоять своему страху и прогнать его, отстояв свою личность. И теперь, этот небольшой шаг, возродил в ней некую уверенность и придал сил.
— Я хочу уехать, — начинает она.
— Мил… — обрываю, расстроена её решением.
— Нет, я не буду бежать.
