Пока есть силы и возможность — буду противиться, только вот в подобной ситуации как с душем, это сделать становится в десять раз сложнее. Тем более, если Макс опять воспылает страстью.
Но день подходил к завершению, за окном быстро темнело, и я подбадривала себя тем, что осталось пережить всего лишь одну ночь. Завтра мы сядем в машину, и умчимся прочь. Нас освободят и всё наладится.
Мотивирую себя этим и решаю быть смелее. Поэтому, после плотного ужина и не удобного посещения уборной, я беру сменную ночную сорочку на бретельках и иду с Максом в душ.
Другой одежды, я позволить себе не могла. У меня был план, помыться в майке и трусах, а после надеть сорочку через низ, разорвав одну бретельку, чтобы потом скрепить концы на плече скованной руки. Так я буду чистой и в сухой одежде.
А Макс…он ничего не планировал, просто снял свои джинсы, совсем не заботясь о том, что под ними у него ничего не было и, стрельнув в меня игривым взглядом, потащил за собой в душ. Шокированную и смущённую.
Но я не пыталась опускать глаза или даже мимолетом смотреть на него. Просто намылилась поверх белья, хорошенько потёрлась, а когда смыла с себя всю пену, уловила потемневший взгляд мужчины на моё тело. К сожалению, я не учла тот факт, что белая майка из тонкого хлопка, это, то же самое что без неё. Особенно в мокром виде! Все ужасно липло к телу и просвещалось.
Хорошо, что в душе было тесно, и Макс не мог отстраниться, чтобы посмотреть ниже. Но для возбуждения ему оказалось достаточно и коричневых, маленьких сосков, которые дерзко торчали из-под майки.
— Нет! — сразу отрезаю я, прикрывая грудь руками, когда вижу изменения в его лице.
Но Макс опять игнорирует меня, обхватывает мои запястья, заводит руки над головой и вжимает спиной в стенку душа. С грохотом. Настойчиво и яростно. Словно бешенный, голодный, неудержимый!
Страшно и сладко одновременно!
— Макс…"
"— Перестань произносить моё имя так эротично! — обрывает он меня, склоняясь к моим губам, запечатлев легкий поцелуй.
— Или я не удержусь и трахну тебя прямо сейчас, — шепчет мне в рот, прикусив нижнюю губу.
Ну как тут противится, когда всего лишь от одного поцелуя, моё тело сразу охватила сладостная истома, а после его игривого укуса, по венам прошла дрожь. Ноги совсем не держали и мысли путались, а внизу живота образовалась свинцовая тяжесть, от которой мне безумно хотелось освободиться.
— У нас ничего не будет.
