— Как я и думал, телефон тоже прослушивали уже несколько месяцев. Мои специалисты попытались пробить кто, но это оказалось задачей не из легких. Сигнал блокируется. За этим действительно стоит кто-то серьёзный, — говорит он, присаживаясь возле меня на край кровати.
— Кому это нужно? — спрашиваю спокойно, забыв нашу утреннюю стычку. Это действительно было не важно. Всё, уже было не важным. Если кто-то за мной следит, значит, есть причина, и я хотела её знать. Но пока, я не понимала, что это может быть.
Чтобы обвинить Макса вновь в выдумке или лжи — не было даже речи, лицо и взгляд с которым он сообщал мне об этой слежке, только подтверждали его злость и недовольство.
— Подумай хорошенько, может последнее время было что-то такое, что вызвало твоё подозрение, — помогает мне Макс, и я ему была безумно благодарна, что он вообще делится со мной этими новостями и обсуждает всё на равных.
— Не знаю…как по мне, так ничего не происходило. Хотя, первые полгода после смерти отца, я ходила по улице, насторожившись…
— Почему? — подхватывает Макс.
— Несколько лет назад, мой папа взял кредит и в конце погашения, не смог выплатить какую-то там мизерную часть. Заболел. А когда бросился решить это дело, оказалось, что договор по кредиту выкупила, до сих пор мне неизвестная коллекторская кампания, которая взяла нас «в оборот». Целый год нам не давали жизни, а проценты росли с неимоверной скоростью. Потом были какие-то штрафы, пеня и всё настолько запутанно и обдуманно, что даже моя старшая сестра со своей подругой у которой была юридическая фирма, не могли подкопаться к этому делу.
В итоге, отец умер, и всё как-то резко затихло, — вспоминаю я, грустным голосом. — Я думаю, это из-за того, что бабушка всё же подала в суд на тех типов, и они испугались, хотя ход делу в суде так и не дали. Но я рада, что тот кошмар завершился, и больше не поднимала этого вопроса, чтобы не сделать ещё хуже.
— Странное завершение, — задумчиво говорит Макс. — Я знаю эту махинацию с липовым банком. У нас в городе как минимум двадцать таких группировок, которые составляет в себе, целую сеть подобных авантюр.
— Но они ведь не проявляли себя целый год! — напоминаю.
— Именно это и странно. Тем более после того, как ты осталась сама с квартирой и наследством бабушки. Прости, я проверил о тебе всё, — добавляет, увидев мой удивлённый взгляд. — На твоё имя оформлена квартира отца и дом в поселке «Солнечное», а на имя Милены Ерофеевой есть дарственная на квартиру, которую ей завещала ваша бабушка.
