Я просто выполняю свои непосредственные обязанности. Вот ужин сделала.
- Да что ты говоришь… - медленно произносит он и делает первый шаг ко мне. - А не боишься, девочка, что я тобой и поужинаю?
Что-то в его взгляде подсказывает, что мужчина не шутит…
Мамочки…
6 Камиль
Руки так и чешутся позвонить Васе и навалять ему по шее за своеволие. Совсем там от рук отбился. Надо же, чего удумал - горничную мне прислал. Идиот старый.
Когда увидел в окно девчонку, сначала глазам не поверил. Решил, что все, кукухой уже поехал.
Потому как охранка даже не пиликнула - а она здесь такая, что даже мышь не прошмыгнет без оповещения.
Но нет. Ничего. Абсолютно. Перепроверил - девчонка так и стояла возле голубой ели. Словно в первый раз такую видела.
Впрочем, хер я ей поверил. Даже для антуража ружье прихватил. А гостья эта незапланированная в итоге грохнулась, да так эффектно, что пришлось тащить в дом. Еще когда принес в гостевую спальню, почуял - что-то не так. Но что именно, понял, лишь когда она очнулась и глаза открыла.
Сука, да как же это вышло-то! Девчонка уверенно отыгрывала испуг, растерянность и уязвимость.
Да только меня такое не трогало давно. А вот глаза ее…
Стоило только посмотреть в них, как черты лица стали еще выразительнее, и против воли дернули меня туда, в прошлое. О котором я не вспоминал уже столько лет.
Черт. Еще не хватало этого.
С огромным трудом взял под контроль эмоции, старался выглядеть так, чтобы у девчонки и мысли не осталось не сбежать.
Но, увы, бродяжка жалобно намекала на темноту, потом и вовсе претензии стала выкатывать.
Совсем как…
Не к месту были эти ассоциации. Да и волосы у девчонки были черные, а у Маргариты - словно снег. Так что все это игра воображения. Подумаешь, глаза разного цвета. Мало ли у кого бывает. Да и черты лица… Все-таки двинулся кукухой.
В конверте обнаружился трудовой договор. Ну, и краткие данные на девчонку.
Алика. Алика Воронова.
Ни имя, ни фамилия ни о чем не говорили. Кроме того, что Вася вконец охренел, раз решил взять желторотую девку ко мне прибираться по дому.
На хера? Сказал же, не трогать. Сказал же, позвоню, если будет что-то надо.
И чего теперь? До утра придется терпеть эту дурынду в доме.
Поначалу все было тихо. Я даже почти забыл, что не один. Снова включил камеры, гоняя однообразное изображение. На что я надеялся? На чудо?
Блядь, уже сколько месяцев я надеюсь на гребаное чудо. Всего одно! Но, естественно, хер мне.
