Выйти рискую, только когда уже устаю стоять, а сидеть на холодном полу не хочется.
Прислушиваюсь к тому, что происходит в коридоре, но ничего не слышу. Смотрю на часы - уже за полночь. Вот и встретила, называется, Новый год.
Горько усмехаюсь и, решив забить на уборку, готовлюсь ко сну. Правда, случившееся почему-то не выходит из головы, и я кручусь, не могу уснуть, то и дело возвращаясь мыслями к нашему поцелую.
Как мне теперь быть? Когда ехала сюда, боялась, что Тагаев будет приставать. Но он столько времени не замечал меня, даже подчеркивал мою непривлекательность для него.
Так почему вдруг изменил поведение? С чего теперь решил, что меня можно купить?
Я мучаюсь не только этими вопросами. Теперь еще надо решить, что делать дальше. Если Камиль продолжит настаивать, то либо мне придётся уйти и вернуться в город, либо… согласиться на его унизительное предложение.
В общем, Новый год у меня начинается так же, как закончился старый. Не очень-то радужно. Я невыспавшаяся и растерянная хожу по комнате, банально не решаясь выйти и встретиться с хозяином дома.
В очередной раз подойдя к окну, вижу, как Камиль идёт к калитке. Приглядываюсь, кажется, на плече у него снова ружьё. А значит, он собрался на охоту и в ближайшее время вряд ли быстро вернётся.
Когда спускаюсь, чтобы навести порядок после праздничного ужина, с удивлением вижу, что и в гостиной, и в кухне все помыто и прибрано. То есть заняться мне, по сути, и нечем - еды я вчера наготовила столько, что еще пару дней можно плиту не включать.
До возвращения Камиля успеваю ответить на СМС Марианны, звонок срывается после пары гудков из-за нестабильной связи, так что в итоге просто пишу поздравление и осторожно спрашиваю, как дела в кафе. Может, она возьмет меня обратно посудомойкой?
С тоской вспоминаю, как относительно спокойно провела эти недели. Теперь же я без понятия, что будет дальше. Вдобавок ко всему живот начинает неприятно тянуть, и до самого вечера лежу в спальне, надеясь, что мне станет полегче.
Следующий день мне снова удаётся избегать встречи с Камилем. Понимаю, что рано или поздно придётся поговорить, но трусливо оттягиваю неизбежное. Тем более что чувствую я себя снова плохо. Живот продолжает болеть, а месячных все нет. И когда следующим утром болезненные ощущения усиливаются, я собираюсь с духом и иду искать Тагаева, чтобы попросить у него таблетки, потому что терпеть становится просто невозможно.
Вот только ни внизу, ни на улице хозяина дома нет.
