В плену его желаний

У меня сносит крышу от того, как она на меня смотрит. Морщится, когда сдавливаю сильнее, но не отводит взгляда. Второй рукой, едва касаясь, провожу вдоль позвоночника вверх, затем вниз. По ее нежной коже побежали мурашки. Моя кошечка выгнула спинку и получила первое предупреждение.

— Не двигайся.

Замирает. Только грудь маняще поднимается вверх от глубокого вдоха. Наклоняюсь и провожу по соску высунутым языком, максимально пошло, максимально откровенно. Ее тело откликается, меня это заводит еще сильнее. Втягиваю в рот сосок вместе с ореолом, захватив и часть груди.

— Моя умница, — хвалю и переключаюсь на второй сосок.

Ее ноги раздвигаются сами подпуская меня ближе. Открытая, горячая, вся для меня.

— Шире, — шепчу, касаясь губами мочки уха.

Она раздвигает ножки еще больше открываясь и позволяя моим пальцам спокойно войти внутрь. Сжал ладонь на ягодице, шлепнул, снова сжал. От каждого звонкого удара она вздрагивает, но выполняет простую команду, сидеть спокойно.

Когда большим пальцем надавил на клитор, девушка снова застонала, довольно улыбнувшись, не приказал, попросил:

— Сама… — и вновь подарил ей настолько нежный поцелуй, насколько я вообще на это способен.

Чуть зацепив зубами нижнюю губу, оттянул и прервал поцелуй. В ее глазах читается вопрос, который она не произносит в слух.

Точно! Я же сказал молчать.

Решил не портить себе удовольствие. Взял ее за ладошку, положил на раскрытую киску и слегка надавил сверху своей, погружая наши пальцы во влажное лоно.

Убрал свою руку, чтобы она могла сама ласкать себя дальше.

— Не останавливайся. Я хочу, чтобы ты кончила от своих ласк, а я помогу.

Улыбнулся девушке и вновь переключил свое внимание на аппетитные вершинки с торчащими сосками. Ощущаю, как моя девушка двигает рукой и тихо, сладко стонет, когда мои зубы в очередной раз осторожно оттягивают сосок и резко отпускают.

Понимая, что больше не могу сдерживаться, беру ее за руку, убирая от сочащейся желанием промежности, вылизываю влажные пальцы, свободной рукой направляя член.

— Да, детка! — рычу, когда острое удовольствие достигло мозга. — Держись.

Ксюша упирается обеими руками в подоконник, сидя на самом его краю. Отклоняется назад, открывая для меня потрясающий обзор.