В плену его желаний

— Я малолетний дебил, по-твоему, который будет уговаривать, цветочки носить тоннами и петь песни у окна?! За кого ты меня принимаешь?!

— За постороннего человека, — она вновь поднимает на меня свои невыносимые глаза. — Который не имеет права влезать в мою жизнь. Пусти! — пытается пройти мимо, но я вжимаю ее в стену, с грохотом захлопывая подъездную дверь, и забивая на Костика, который стоит очень тихо где-то тут.

Хватаю девушку ладонью за горло, чуть сжимаю и болезненно, прикусывая до крови губу, целую. Ксюша сопротивляется, пытаясь ударить меня коленом по яйцам, за что тут же получает еще один болезненный укус и перестает ломаться, но на поцелуй не отвечает.

Отстраняюсь тяжело дыша, стираю пальцем размазываю кровь по нижней губе, затем слизываю ее языком. Отпускаю тонкую шею и удерживаю девушку лишь собственным телом и рукой, сжимающейся на талии.

Я безумно хочу ее. До боли! Сжимаю челюсти, пытаясь успокоиться, чтобы не трахнуть эту занозу в моей заднице прямо тут.

Хватаю за запястье, вывожу из подъезда, помятую и потрепанную, что, естественно, не остается незамеченным наседками на скамейке.

Только мне похуй! Вся кровь собралась в одном месте, в штанах! В голове шумит от злости и желания. Надеваю на девчонку свой шлем, поднимаю на руки, усаживая на байк.

— Держись крепко! — даю команду.

Она беспрекословно подчиняется, а я уже предвкушаю, как буду наказывать ее сегодня.

Мигом домчались до моего дома, на лифте поднялись в квартиру. Ксюша молчит и больше не смотрит на меня. Пусть так. Это дает возможность выдохнуть, хотя рядом с ней это крайне сложно.

Все, что я сейчас хочу, это услышать ее стоны подо мной, но сначала займемся воспитанием!

Прохожу к бару, кидаю в стакан несколько кубиков льда, наливаю виски и медленно разворачиваюсь к девушке. Стоит, рассматривает потолок и стены, делая вид, что меня тут нет. Округлая грудь, обтянутая белой тканью футболки, тяжело вздымается, выдавая страх. Сквозь одежду и тонкое белье оформились и проступили соски. Мне стоит огромных усилий оставаться на месте и наблюдать за тем, как по ее красивому, желанному телу пробегают мурашки, встаю дыбом мелкие волоски на руках.

Она съеживается и обхватывает себя руками, прикрывая торчащие бусинки, от которых трудно оторвать взгляд. Снова поднимает на меня глаза. В них вновь читается вызов. Там полыхает огонь, гнев… и страх. Она начала меня бояться. Может это и к лучшему? Показать ей себя настоящего сейчас, пока не влип так, что дороги обратно не будет. Пусть уйдет.