В плену его желаний

— Ты понимаешь, что не оставляешь мне выбора?! — начинаю злиться и отталкиваю его, но он резко сжимает ладони, не давая мне возможности вырваться. — Больно! — кричу на него. — Прекрати! Пусти меня!

Макс разжимает руки и делает шаг назад.

Красивый мужчина, совершенно не стесняясь своей наготы, перешагивает через собственные штаны, которые валяются на полу у наших ног, разворачивается и молча уходит. Только у двери оборачивается и повторяет:

— Ты можешь остаться, если хочешь, — громко хлопает дверью и оставляет меня одну.

— Сволочь! — кричу ему вслед и сползаю под окно, рыдая в голос.

Знаю, что он не слышит, но продолжаю кричать:

— Ты не оставляешь выбора! Ты сам это знаешь! — и добавляю тише, шмыгая носом: — И я знаю…

Дверь распахивается, он рывком ставит меня на ноги и обнимает. Путается пальцами в волосах, затем собирает их в районе затылка и совершенно серьезно говорит:

— Я покажу, что бывает, когда у меня сносит крышу. Потом мы вернемся к этому разговору!

Не давая опомниться, разворачивает спиной и сдергивает с меня свою рубашку.

Хватает за локоть, тащит к стене и дает четкий приказ, стоять на месте. Стою, а у самой от накатившей паники подгибаются колени. Но это хорошо. Я должна знать, с чем мне придется столкнуться, ведь я уже приняла решение. А слезы… Это просто эмоции, в последнее время их слишком много, им нужно куда-то деваться. Я теперь не могу без него. Просто не представляю себя без этого невыносимого жестокого придурка. Делаю глубокий вдох, успокаиваясь. Я готова.

На моих руках застегиваются широкие кожаные наручники.

На шею надевается знакомый по первой ночи ошейник. В его карих глазах лед, его мышцы — сталь. А я дрожу и плавлюсь одновременно от каждого случайного касания.

Максим разворачивает меня спиной, завязывает глаза и поднимает руки вверх, закрепив в уже знакомом месте. Он прижимается ко мне сзади, трется своим возбуждением, тихо стонет и сжимает грудь в ладонях до боли. Прикусываю губу, чтобы не издавать лишних звуков. Я должна выдержать все, что он предложит.

Должна понять, что могу ему дать. Он тискает и комкает каждый участок моего тела, когда я дергаюсь и отстраняюсь, возвращает обратно. Мне на миг становится холодно, когда мой мучитель отходит, но сердце тут же пропускает пару ударов, когда Максим расставляет шире мои ноги и чем-то их фиксирует так, что сдвинуть обратно уже не выйдет.

— Можно кричать, — произносит так, что у меня перехватывает дыхание.

А в следующий я закричала от хлесткого удара по ягодице.