В плену Гора

Убедительно.

Она, удовлетворившись, потерлась о мою грудь затылком, как маленький котенок, сладко и доверчиво прикорнувший в лапах здоровенного хищника.

Обезоруживший своим доверием и невинностью привычную холодную ярость.

И засопела.

Мирно и спокойно.

А я лежал, оглушенный открывшейся мне истиной.

Нет, не тем, что она практически напрямую призналась, что ее кто-то сильно обидел. Что кто-то мучил ее до кошмаров ночных. Это я предполагал, просто степень происходящего не знал. Собирался выяснять только.

Истина была в другом.

В том, что я не соврал ей.

Я, спокойный, холодный, рассудительный мудак, дослужившийся в свои годы до довольно серьезной должности и звезд, которые просто так никому не падают, и четко осознающий свое место в этом мире, свое место в системе, умеющий вывернуть любую ситуацию себе во благо…

Я реально готов был убивать любого, кто причинил или мог причинить вред этой маленькой Кошечке.

Готов был убивать. Для нее.

Истинная правда.

Пугающая.

Но совершенно ясная. Кристальная.

И как теперь с этим осознанием жить, непонятно.

Отголоски ночи.

- Ко-ша… Я на работу, спи…

Твердые губы, что так настойчиво терзали меня этой ночью, прошлись по спине, я послушно прогнулась, совершенно неосознанно, не стараясь удержать, но… Желая этого."

"Судя по тихому вздоху и сжавшимся на ягодицах ладоням, это вполне удалось.

- Кош… Ну вот чего ты делаешь? Мне же на работу… - такой смешной умоляющий тон совсем не подходил моему каменному подполу. Я вывернулась, хихикая, улеглась на спину, потянула его, уже, оказывается, одетого, на себя.

Обхватила ногами, прижимая, прикусывая шею. Там, где будет видно. Всем остальным.

От него умопомрачительно пахло морозной свежестью, чистотой, парфюмом и тем самым, нереально заводящим мужским ароматом. Его ароматом.

Неосознанно я сильнее вцепилась зубами, словно укусить хотела, кровь его почувствовать на губах.

Почему-то подумалось, что она сродни афродизиаку будет. Унесет с головой в омут.

Хотя меня и так унесло.

Куда уж дальше?

Он зарычал, ответно целуя подставленную шею, жестко смял меня, подпихивая под себя удобней.

А тут неожиданно мысли и появились. Осознание происходящего.

Я жалобно застонала, сильнее скрестила ноги у него на спине, прошлась промежностью, уже давно и бесстыдно мокрой, по грубой ткани джинсов.

- Да бляааа… Плевать, - выдохнул подпол, вжимаясь в распахнутые губы жадно и даже зло.

Я лишь ответила.