В плену Гора

Понятно, что Вик мало что воспринял, по нему видно было, что, пока своего не добьется, пока не получит горячую Снегурку в свою постель, не угомонится, но… Там я сделал все, что мог.

Постарался открыть глаза.

Мне всегда казалось, что, если глянуть на ситуацию со стороны, отстраниться от нее, то легко можно соскочить. И принять правильное решение.

По крайней мере, у меня самого всегда получалось.

До недавних пор.

Вот как так, а?

Ну как так возможно, вообще?

Я же все прекрасно понимаю, все вижу!

Я все ее манипуляции просекал с лету! И каждый взгляд, каждый выгиб изящной брови замечал, каждую тень, в глазах кошачьих мелькающую!

Все понимал, все анализировал, выводы правильные делал…

А все равно залипал.

А в том, что она меня сожрет, сомнений не было никаких.

Говорят, если понимаешь, что это вредно, что тебе впоследствии будет плохо, но все равно делаешь, то это значит, что подсознательно стремишься к саморазрушению.

Хорошо, если ты это осознаешь.

Или , наоборот, плохо?

Вот мне, например, понимание, что, связавшись с дерзкой Кошкой, я только умножу проблемы, хоть как-то помогло? Отвратило от нее?

Нифига.

И получение кайфа не испортило, не задержало.

Но значит ли это, что и дальше буду вот так, с закрытыми глазами, погружаться? Нет!

Я медленно, аккуратно перевернулся, оставил сладко чмокнувшую во сне Кошу на кровати и приступил к своим привычным делам."

"Утренняя разминка на улице, в специально оборудованном спортивном уголке, растирание снегом, душ, быстрый завтрак овсянкой с ягодами.

Вчера я с полудня уехал домой и провел время бессмысленно, хоть и невероятно хорошо.

Сегодня предстояло наверстать.

Хотел уйти, как в прошлый раз, без прощания.

Но не ушел.

Остановился возле кровати, поизучал спящую девочку. Наклонился, чтоб просто поцеловать, сказать, что ухожу, а она…

Замурлыкала, выгнулась, перевернулась плавно прямо в моих объятиях…

И я пропал.

Опомнился, уже прижимая покорную Кошку к кровати и всаживая в нее болезненно стоящий член.

Потом опять потерялся.

Кошка извивалась, стонала, мурчала и вскрикивала. Текла мне на пальцы, сжимала член внутренними мышцами, изнемогая от желания.

Еле оторвался.

Буквально силой себя выдрал из этой медовой ловушки.

Выбежал , практически, из дома, впрыгнул в машину.

И, пока ехал, периодически подносил пальцы, побывавшие в ней, к носу.