В плену искушения

Но тот лишь мельком скользнул взглядом по стройной женской фигуре и взглянул на Марусю.

– Ир, ведомости и пожрать, – повторил свой приказ Рустам, не сводя взгляда с Завериной.

Администратор клуба тут же испарилась. А Рус смотрел на Марусю, которая, конечно же, не торопилась одаривать его своим вниманием.

Девушка изучала кофе в чашке, рисунок на столе, а потом и собственные ногти. Молчание затянулось. Рустам размышлял о том, как побыстрее выпроводить девушку из кабинета. И в то же время не хотел этого. Хотел, чтобы торчала здесь весь день, маячила перед глазами и источала нежный сладковатый аромат.

– Что у тебя за духи? – неожиданно даже для самого себя спросил Рустам.

– А у тебя? – усмехнулась Маруся и, наконец, взглянула в глаза Нагашеву.

Зря взглянула.

Потому что Рустам по-прежнему не сводил взгляда с ее лица, разглядывал пристально, точно под микроскопом.

– Хрен понять. Милка подарила, – ответил Рус, откинулся на спинку кресла и сцепил руки в замок на затылке."

"Маруся не планировала рассматривать мужчину, сидевшего напротив.

А здесь… Девушка непроизвольно отметила про себя, как ладно ткань обычной простой футболки с ярким принтом облепила грудную клетку мужчины, и мышцы заиграли на предплечьях.

– И мне тоже она, – девушка отвела взгляд от приятной глазу картинки и поняла, что краснеет.

Хорошо, что волосы теперь короткие, а если наклонить голову чуть вперед, то они полностью закроют лицо. Марусю это радовало. А вот Руса, судя по всему, не очень.

– Вот зря же подстриглась! – недовольно пробормотал Рустам. – И что, Зверь промолчал? Не всыпал тебе люлей на досуге?

Марусе так и хотелось буркнуть в ответ, мол, дело не ваше, товарищ Нагашев!

Но вовремя вспомнила, что с этого дня она – наемный работник.

– Я совершеннолетняя, могу сама отвечать за свои поступки, – хмыкнула Маруся, отвела волосы в сторону от лица, заправила за ухо короткие пряди.

– Выходит, не сказала еще, – усмехнулся Рустам, качая головой, – Так. Ладно. Проехали. Давай сразу решим кое-что, Мария Алексеевна.

Рустам провел ладонью по макушке, как будто этот жест помог мужчине привести мысли в порядок.