В плену искушения

Пятится спиной назад, а сама глаз с него не сводит. И, что самое кайфовое, не боится его.

Уж Рус успел изучить характер Завериной. Не любит девочка делать того, чего не хочет. Будет драться и язвить до победного. Выходит, хотела бы убежать от него, не позволила бы ему жадных объятий.

И эти мысли подняли настроение так, что кривоватая улыбка полезла на лицо. Что было весьма непривычно для Рустама. Отвык он как-то зубы скалить. Чтобы вот так, по-натуральному, естественно, от души.

– Ты лучше отфутболь щегла, – негромко с завуалированной угрозой в голосе произнес Рустам.

– Какого? – удивилась Маруся, оступилась, ведь все еще пятилась назад, не сводя взгляда с высокой широкоплечей фигуры, но удержала равновесие.

А Рус, увидев, что девчонка пошатнулась, мигом рванулся вперед, к ней. Перехватил тонкую ладонь, удержал. Мысленно чертыхнулся. Но не мог отказать себе в очередном жадном прикосновении.

Поднес раскрытую ладонь ко рту и жадно прижался к самому центру приоткрытыми губами. Ощутил, как по хрупкой кисти прошла дрожь.

И выпустил тут же.

Потому что ошалел от своей реакции. От дивного аромата, коснувшегося носа. От сладкого вкуса тонкой и чувствительной кожи.

– Который с кустом приперся, – пояснил Рустам, а потом приподнял Марусю, переставил так, чтобы стояла спиной к нему, и легонько подтолкнул девушку в сторону родительского дома.

И смотрел, как малышка бредет по тропинке, ежесекундно бросая взгляды через плечо.

Выбор за Марусей. Он честно предупредил, чтобы осталась здесь, под защитой отца.

Честно признался, что не сдержится он, если увидит ее рядом. Четко сказал: приедет в город, на его территорию, и у Руса руки окажутся развязанными. Предостерег.

И молился, чтобы Маруся не послушала его.

Глава 13

Наутро Рустам намеренно подорвался с кровати с рассветом. Он планировал выехать в город до того, как проснется Маруся.

Ни к чему лишний раз испытывать себя на прочность. Да и «палиться» перед Зверем и родней малышки – не с руки.

Нет, Нагашев полностью осознавал все последствия, всплыви его отношение к девочке наружу.

Но и менять своего решения Рус не собирался. Ответит перед Зверем, Киром или Семеном. Да перед любым, кто выставит ему претензии. Но не уступит. Потому что нутром ощущал Марусю так, как никого раньше. И был уверен, что и после такого не будет. Так что вариант «после» Нагашев не рассматривал.

Маруся была красивой. И с каждым днем становилась все краше, женственнее, изящнее. Словно расцветала, демонстрируя миру всю себя.