В плену искушения

Наконец Маруся опустила руки, позволяя Русу отойти от нее. Нагашев пошел показывать Лине Марковне уборную, заодно не помешало бы и самому умыться. Кажется, Зверь утолил жажду крови. Дальше уже можно разговаривать по-человечески.

* * *

– Хорошо у вас здесь, просторно, – похвалила Лина Марковна, мягко улыбаясь Нагашеву.

Женщина намеренно проигнорировала упрямо поджатую челюсть мужа и почти различимый скрежет ножа по тарелке. Зря, между прочим, не припрятали столовое серебро. Нужно было выдать мужчинам пластиковые ложки, пусть бы мучились.

Но Маруся любила, когда стол был накрыт красиво. Постоянно что-то выдумывала, украшала. И сегодня даже соорудила что-то невероятное из салфеток.

Судя по Нагашеву, Лина Марковна поняла, он пока не привык к такому увлечению ее дочери, и салфетку трогать не стал. Так и оставил красивую конструкцию, аккуратно переместив ее на стол со своей тарелки.

Женщине понравилась такая скрытая забота со стороны мужчины. И, если бы не разбитое лицо Рустама, можно было бы считать, что их поездка в город прошла удачно.

Тем временем Рустам наполнил опустевший стакан Заверина крепким марочным напитком.

Маруся молчала, но улыбалась, глядя то на Рустама, то на отца. Девушку устраивало то, что больше никто никого не бьет, и все дружно ужинают.

Вновь позвонили в дверь. Рус нахмурился. Нет, определенно, кто-то из своих. Иначе охрана сообщила бы.

Пришлось идти открывать. Рустам мог бы предположить, что явился Сема. С друга станется притащиться позлорадствовать или прикопать на ближайшей свалке его, Рустама, охладевший труп.

Но за порогом стоял его отец, Руслан Рустамович Нагашев. И не сказать, что Рус был очень счастлив видеть родителя именно сейчас. Однако и выгнать не мог. Да и не такие уж у них плохие отношения. Немного натянутые, это да. Потому что Нагашев-старший до жути любил поучать нерадивого сына уму-разуму. И баб любил, это правда. А поскольку у Рустама теперь была Маруся, Нагашев заведомо начал ревновать ее к отцу.

– Здравствуй, сын! Говорят, у тебя почетные гости, – усмехнулся отец.

Рус, конечно же, не стал держать отца в подъезде. Впустил, пригласил за стол, даже место свое уступил, сменив его на то, что было ближе к Марусе. Это раньше он сел напротив девушки, чтобы лишний раз не провоцировать Заверина. А сейчас – можно.