В плену искушения

Мужчины сцепились в драке. Маруся кричала, уговаривала, пыталась разнять упрямцев. Но тщетно. Рус словно не слышал ее.

Маруся расплакалась. Она понимала, что никакие уговоры не исправят положения.

Всхлипнула, развернулась и пошла пешком в сторону деревни.

Из тумана ярости и ревности Рустама выволок смех соперника.

– Придурок ты, Рус, она ж племянница моя, – посмеивался Денис, вытирая кровь с разбитой губы. – И где твоя хваленая благодарность, а? В следующий раз, когда нужно будет латать тебя, найди другого идиота.

Нагашев застыл, переводя дыхание. Ну ведь идиот же! Идиот! Придурок!

Головой совсем думать разучился. Даже не задумался, что Кир не станет отправлять к нему в дом «левого» человека с улицы, чтобы по-тихому и без свидетелей подлатать его после боя с Лихим.

Но это все потом, главное сейчас – догнать Марусю.

– Ты это, не серчай, – пробормотал Рус. – Должен буду.

Денис отмахнулся, рассматривая свою физиономию в отражении бокового зеркала тачки.

Ну, по сути, Денис умудрился внести свою лепту в счастливое будущее племяшки.

Глава 41

Русу каждый шаг давался тяжело. Не пришел еще до конца в норму. Потому что тяжелым был бой, а победа нужна была любой ценой. На кону стояла его, Руса, жизнь, свобода, да и сам клуб тоже. А если бы люди, стоявшие за Лихим, добрались до него, то и Марусю не оставили бы живой.

Но ведь это все потом. Главное сейчас – догнать Марусю.

А девчонка все дальше убегала от него.

Мимо промчалась тачка Дениса. Водитель, опустив стекло, посмеиваясь, ехидно заметил:

– Ты бы ускорился, а то не догонишь!

Нагашев мог бы высказаться на тему того, куда доку нужно сунуть свои замечания. Но промолчал. Сам же виноват. Не разобрался толком, слетел с катушек.

Да и, выходит, поставил под сомнения чувства Маруси. Услышал ее слова, и поверил тут же.

Словом, Рус материл себя с чувством, с толком, с расстановкой. А Маруся уже свернула с дороги и побежала по проселочной тропе.

Рустам сбавил шаг, когда увидел, как девчонка подбежала к огромному дереву. Спряталась за его стволом и затихла.

Через несколько минут Нагашев оказался рядом. Дышал тяжело, через раз, а говорить и вовсе не выходило.