Совпадение! Просто поразительное! Нам нужна еще одна женщина, чтобы укомплектовать группу. Послушайте, у нас начинаются занятия новой группы прямо в следующий понедельник вечером. Вы сможете успеть?
– Да, – ответила Сэм.
– Блеск! Просто отлично! У вас замечательный голос. У меня, знаете ли, появляются предчувствия, вроде виброфонов. А у вас они тоже бывают?
– Да, – смешалась Сэм.
Предчувствия. Предчувствия. Теперь, кажется, у всех есть предчувствия.
– Отлично, а как вас зовут?
– Миссис Кэртис.
– Так официально.
Блеск! А по имени?
– Сэм.
– Сэм, это прекрасно. Вы нам, думаю, очень подойдете. Мы начинаем в 7.30. Если вы приедете немного пораньше, вы сможете выпить кофе, познакомиться со всеми. Запишите адрес. Вы знаете Хампстед?
– Хампстед?!
– Да, мы совсем рядом с подземкой.
Ее прошиб озноб.
– С подземкой?
Сэм чувствовала, что ее сотрясает дрожь. Ей хотелось немедленно повесить трубку, повесить и забыть об этом. Хампстед. Подземка.
– Алло, Сэм? Вы меня слушаете?
«ХАМПСТЕД».
РЯДОМ С ПОДЗЕМКОЙ. Эти слова гулким эхом отозвались у нее в голове. «ХАМПСТЕД». РЯДОМ С ПОДЗЕМКОЙ.
– Виллоуби-роуд. Вы знаете Виллоуби-роуд?
– Я найду, – услышала она собственный голос, как бы со стороны, будто говорил кто-то незнакомый.
– Надо свернуть от Хай-стрит. Вы выходите из подземки, поворачиваете налево, и там совсем немного надо пройти.
– Я доеду, – сказала Сэм. – Я приеду на машине.
Она повесила трубку. В комнате внезапно стало холодно, за окнами буйствовал ветер, от его порывов стекла глухо звенели, и казалось, что разъяренный незнакомец пытается пробраться в дом.
Незнакомец. Вроде Ричарда. Господи, что же случилось с ним, черт побери? Она услышала тяжелые ритмичные звуки – это работали машины какого-то большого судна, поднимающегося вверх по реке. От нового порыва ветра заскрипели снасти на яхтах у причала, глухо захлопали незакрепленные фалы, а те, которые были натянуты, загудели, как гитарные струны.
Будто ее нервы.
20
Сильный дождь, который шел весь день напролет, как раз перестал, когда она вышла из конторы.
На темном мокром асфальте полосатым калейдоскопом отражались огни машин и уличных фонарей. Блестящие черные лужи, словно оставленные стремительным потоком, плескались у водостоков, захлестывали мчавшиеся автомобили, из-под колес брызги взлетали вверх, как из-под носа корабля. Вспыхивающий с краткими промежутками луч Белишского маяка стелился по дороге в ее сторону.
