Пока что еще среда. Осталось еще четыре дня.
– Еще три.
Она рассмеялась:
– Ну хорошо. Три с половиной.
Головная боль вроде немного утихла. Ники надул щеки и скорчил гримасу, глубоко задумавшись и что-то считая на пальцах.
– Три с четвертью. А теперь расскажи мне какую-нибудь сказку. Расскажи мне про драконов.
– Да ты ведь уже знаешь про драконов. Я же тебе про них вчера рассказывала на ночь.
Он откинулся назад в ожидании, прищурив свои большие голубые глаза.
– А ты продолжай, мамочка. Сделай вид, что сказка еще не кончилась.
Ну, как будто дракон ожил и гонится за человеком, который его убил.
– Ну ладно. Жил да был однажды один ужасный-преужасный человек в стране под названием Ники-Здесь-Нет.
– А почему он был таким ужасным?
– Да вот такой уж был.
– А как он выглядел?
– Совершенно ужасно.
Ники устроился поудобнее, но уснул прежде, чем она закончила сказку. Она встала, и он тут же открыл глаза. Сэм наклонилась и поцеловала его.
– Спокойной ночи, тигренок.
– Так ты же сказку-то не закончила!
«Понял, – сообразила она.
– Догадался. У детишек ум всегда острый, словно бритва».
– Я завтра закончу. Ладно?
– Ну ладно, – сонно согласился он.
– Пока-пока.
– Пока-пока, мамочка.
– Тебе свет оставить?
Он поколебался.
– Оставь, пожалуйста.
Она послала ему воздушный поцелуй и тихонько закрыла за собой дверь.
Сэм внимательно смотрела на телевизионный экран, где Гаррисон Форд танцевал с Кэлли Макджиллис при свете фар своего потрепанного автомобиля с откидными сиденьями. В глазах больно защипало, и она опять затосковала о том, что она… нет, что они потеряли, что никогда уже не будет по-прежнему.
Ричард неуклюже развалился на диване перед телевизором, рядом с ним стоял бокал с виски, наполненный, как всегда, на четыре пальца, и чуть подальше бутылка «Тичерз», почти пустая. Красноватый свет, мерцающий в глубине сквозь решетку камина, предназначенный имитировать пламя горящих поленьев, выглядел уютно, но не грел, и Сэм ежилась от сквозняка, которым тянуло с Темзы через зеркальные окна, идущие по фасаду, по всей длине квартиры.
В комнате царил полумрак: горели всего две настольные лампы, да мягкий оранжеватый свет уличного освещения вливался с Бермондси, с противоположного берега реки. Сэм перевела пристальный взгляд с экрана телевизора на дубовый обеденный стол, где она расставляла у каждого прибора красные бокалы для вина.
– Ричард, сколько бокалов поставить?
– Че-е-го?
– Бо-ка-лов. Сколько надо поставить? Я накрываю стол на завтра.
