В ошеломлении она наблюдала, как джаггернаут бешено несется дальше, вниз по дороге, вместе с «мерседесом», зажатым под его кабиной, словно жук с мухой во рту. Потом его круто развернуло к краю дороги, задняя часть «мерседеса» пробила низкое ограждение, и обе машины, не расцепляясь, перелетели через край, продираясь сквозь деревья, грохоча, словно гигантские мусорные ящики, и со страшным треском разбились. Наступила тишина, такая долгая тишина, что свет вокруг начал меркнуть, пока не стало совершенно темно, и она не смогла больше ничего увидеть.
Смерть.
Вот она, смерть. Тишина. Поймана в непроницаемую ловушку пустоты. Навсегда.
Пустота.
На какое-то мгновение она почувствовала тошноту. А потом ее охватил гнев. Ее затрясло: да помогите же кто-нибудь!
– Ричард! – закричала она. – Ричард!
Ничего.
Почему же не слышно сирен полицейских машин, «скорой помощи», пожарных?
– Помогите мне, кто-нибудь!
Она плыла, словно попавшая в непонятную среду, не похожую ни на воду, ни на воздух. «Пустота, – догадалась она.
– Это пустота».
Прошелестел тихий шепот.
– Все в порядке. Все в порядке, Сэм!
Кто-то приближался к ней из темноты. Кто-то был в этой пустоте вместе с ней! И приближался все ощутимее. Она увидела мерцающий отблеск спортивного костюма металлически-зеленого цвета, а потом – его голову.
Нет. Господи, пожалуйста, нет!
Голова приближалась. Ярко-красная пустая глазница под черным капюшоном надвигалась почти вплотную, еще немного – и она коснется ее щеки.
– НЕТ!
– Таракашка?
– Помогите мне.
О господи, помогите мне.
– Таракашечка?
Голос совсем другой.
Слышится одинокий звон церковного колокола, что-то шевелится в темноте рядом с ней.
– Таракашка? Все в порядке? С тобой все в порядке?
– Ричард? – спрашивает она.
В комнате ледяной холод. Чертовский холод. Лицо совсем закоченело. Раздается какое-то шуршание, а потом – лязг пружины.
– Ты в порядке, таракашка? – сонно спрашивает голос Ричарда.
Слышно какое-то ворчанье, опять что-то шуршит, но уже громче – это шевелится она сама.
Сэм осторожно провела рукой по постели и недоверчиво дотронулась до человека, лежавшего рядом. Теплая плоть. Дыхание. Она опять прикоснулась к нему и уже не отнимала свою руку, так сильно сдавив его плоть, что он снова заворчал. Подвинулась ближе к нему, вытянула другую руку и коснулась его плеча. Она крепко держала его, еще дрожа от пережитого страха и внезапного облегчения, она целовала его спину…
Он снова зашевелился.
– Трахни меня, – сказала она.
