Наклонилась подобрать его и снова посмотрела на женщину, которая теперь стояла прямо, глаза ее горели от ненависти. Сэм поспешила наружу, вся дрожа, с пылающим лицом забралась в «бентли». Кен положил ее костыли на заднее сиденье и закрыл за ней дверцу.
– Ну и что ты узнала?
– Господи, до чего же они там странные. Она больна, и они не думают, что она вернется обратно… и адрес ее они мне дать не пожелали.
Какое-то мгновение он молчал.
– Думаю, я знаю его, – сказал он.
Сэм посмотрела на него в изумлении:
– Как-как? Что ты имеешь в виду?
Он тронулся с места, ничего не ответив.
– Что ты имеешь в виду, Кен?
Он поднял палец и вклинился в оживленное дневное уличное движение.
Они медленно вползли[25] вверх по Тоттнем-Корт-роуд, а потом повернули налево, на Мэрлибоун-роуд. Сэм рассеянно смотрела на светофоры, на серебристую шпору-талисман на капоте, ее сознание все еще раздваивалось, какая-то часть ее до сих пор находилась в той ледяной подземной могиле. Они поднялись по наклонному скату эстакады Паддингтона, и она снова взглянула на Кена, пытаясь понять выражение его лица.
Они проехали через Экстон и въехали в Илинг. Кен дважды останавливался и просматривал списки жильцов. Путаясь в лабиринте захолустных улочек, они в конце концов остановились у большого, понемногу разрушающегося дома в викторианском стиле.
Кен открыл дверцу и помог Сэм выбраться из машины.
– Я пойду с тобой, буду твоим опекуном.
– А откуда же ты знаешь, что это…
– Не знаю, но думаю, что я прав.
Они посмотрели на список фамилий рядом с домофоном.
Он был написан карандашом и так выцвел, что его едва можно было разобрать. Да там и значилась только одна фамилия: «2 Вольф».
Сэм озадаченно посмотрела на Кена:
– Я не понимаю.
– Сейчас поймешь.
Сэм уже собиралась нажать на кнопку звонка, но Кен остановил ее и позвонил в другую квартиру.
– Гарри? Это ты, Гарри? – раздраженно спросила какая-то старуха.
– Посылка… срочная доставка, – сказал Кен, замок прожужжал, и он толкнул входную дверь, придерживая ее для Сэм.
В коридоре было темно и сыро, пахло вареной капустой, линолеум на полу весь покоробился, ноги цеплялись за него.
– Подожди здесь, – сказала Сэм. – Мне лучше пойти одной.
– Ты уверена?
Она кивнула и двинулась дальше одна в эту темноту. Посмотрела, прищурившись, на первую дверь справа с номером 1, а потом добралась до дальней двери, из-под которой шел сильный кошачий запах, и увидела поблекшую медную цифру 2. Какое-то мгновение она колебалась, прислушиваясь.
