И в этом году он уехал, как обычно, не считая того, что спустя два-три дня после его отъезда, в воскресенье в шесть часов вечера мне позвонили из полиции. Я подумала, они звонят мне сообщить, что он умер или попал в аварию. Это было ужасно. Они назвали мне номер его БМВ и спросили, кто его владелец. – Она пристально посмотрела на озадаченное лицо Рови, а потом оперлась локтями о стол и наклонилась вперед, устраиваясь поудобнее. Теперь, когда она стала рассказывать об этом, она чувствовала себя гораздо лучше.
– Его машина была припаркована под двойной желтой линией[9] у одной гостиницы в Торквэе с вечера пятницы. Они отбуксировали ее в сторону, и за ней никто не обратился, потому-то они и беспокоились, уж не угнана ли она.
Она лукаво посмотрела на Рови.
– Естественно. – Рови тоже ответила ей пристальным взглядом, и на ее лице забрезжило понимание. – О господи… Ты хочешь сказать, что…
Сэм кивнула:
– Да. Девица из его конторы… очень ловкая проходимка, занимается распространением американских облигаций.
– Она уставилась в свою тарелку, поболтала в ней ложкой. – К сожалению, я сообразила не сразу. Решила, что автомобиль угнали да и бросили, ну, вот я и позвонила его дружкам – их телефон в Шотландии я достала у Джульетты – чтобы поговорить с ним. – Она покачала головой. – Можешь себе представить, какой дурой я себя чувствовала? Как униженно? Его друзья… наши друзья… они-то знали. И они покрывали его, словно компания ребятишек-школьников.
– Господи. Бедняжка ты, Сэм.
Ты, должно быть, чувствовала себя абсолютной…
– Именно так.
– И что же сказал Ричард?
– Да немного.
– И он даже не заметил с вечера пятницы до конца дня в воскресенье, что его автомобиль исчез? Чем же, черт подери, он… – Рови остановилась на середине фразы. – О, Сэм, извини меня.
Сэм вздохнула:
– Я-то думала, что наш брак был… ну, понимаешь ли… чем-то совсем особенным, что мы с ним… что все шло… – Она скорчила гримасу и уставилась на скатерть. – Мне казалось, что мы, по крайней мере, уважаем друг друга.
Что же просто… ну, я не знаю, то, когда и как он проделал это… время… я считаю, что Рождество – это время особенное. Я выгляжу смешно?
Рови улыбнулась и покачала головой.
– Ну а теперь, когда все боятся СПИДа, и я тоже боюсь. Я имею в виду, что ведь бог ее знает, с кем она побывала. – Она тряхнула головой. – Но наши друзья… вот что по-настоящему меня достало. Господи, я же видела некоторых из них во время Рождества.
