В плену у сказки (СИ)

— Посмотри на себя, посмотри в зеркало, Эрик.

Он, задрожав, повернул голову к зеркалу, но закрыл глаза. Оно, единственное оставшееся, почти блестело потусторонним светом. В нем отражался не только принц, но и Я, отчаявшаяся и испуганная, и цветы… Жухлые, мертвые, погубленные. Только некоторые, пока еще уцелевшие, медленно блекли в траве. Именно они отделяли принца от безнадежности вечного проклятия.

— Знаешь, кого я вижу? — спросила я. — Сильного правителя. Я вижу перед собой могущественного короля, которому не важен его облик.

Этот король верит в справедливость, он знает, каким человеком хочет стать. И его облик, каким бы он ни был, только поможет ему. Неважно, какое тело, важно, что душа… Твоя душа, Эрик, она прекрасна, и она приведет тебя и все это королевство к «долго и счастливо».

Эрик впервые посмотрел на себя. Зеркало сверкнуло в темноте комнаты, став похожим на магический портал, связывающий прошлое, настоящее и будущее. Но все это не имело значения… Главное, Эрик смотрел на себя. Он ВИДЕЛ себя.

Монстр. Человек. Да какая разница?

— Ну разве ты чудовище? Если будешь считать себя им, значит, Фея-крестная победила. Но ведь, если честно, она не смогла забрать у тебя ничего важного. У тебя по-прежнему сердце принца. А еще сила, превышающая человеческую в несколько раз. Теперь у тебя преимущество. Да будь я на месте врагов королевства, я бы в жизни не сунулась бы…

Я говорила и говорила — всё, что придет на ум. Словно произносила собственное заклинание. Я врала, несла бессмыслицы, в которые сама не верила.

— Человеческое сердце? — пробормотал он.

— Да, сердце ведь никак не поменять, поэтому ты всегда будешь человеком. Ты всегда будешь собой. И это не изменит никакое проклятие. Поступки делают из людей чудовищ, но отнюдь не внешность. Ты решаешь, кем быть, разве нет?

Эрик положил лапу на зеркальную поверхность и глубоко вздохнул. Его глаза заблестели, и он уткнулся носом в свое отражение, а затем… Затем превратился в человека.

Звериная шерсть загорелась зеленым пламенем и начала опадать на землю, будто змея сбрасывала кожу.

Растерянно посмотрев на свои руки, Эрик перевел ошеломленный взгляд на меня. Все цветы мигом рассыпались золотистым пеплом, укрыв сад блестящим песчаным одеялом.

Я уставилась на Эрика, совсем ничего не понимая. Он же казался оглушенным.

— Ты сказала, что я остаюсь прежним, несмотря на облик, — произнес он наконец, и по щекам принца потекли слезы. — Я вдруг понял, что ты права. А значит, и проклятия нет.