В плену у сказки (СИ)

— Здравствуй. Надеюсь, хотя бы ты объяснишь происходящее?

— Выслушай ее, — попросил кот, — пожалуйста.

— Выслушать? — он посмотрел на меня с ленивым любопытством. — Хорошо, я слушаю. Что ты мне скажешь?

Я глубоко вздохнула, раздумывая о том, что бояться мне, в принципе, нечего. Вообще, какого черта? Все происходящее — сказка, иллюзия, хитроумная галлюцинация. Даже Румпельштильцхен не должен меня пугать. Не хватало еще бояться персонажа со страниц детской книги.

— Я скажу, что ты негодяй.

Люцифер округлил глаза — в них так и читалось истеричное: «Анастасия, ты ополоумела?» Зато Румпельштильцхен хмыкнул:

— И почему же я негодяй?

— Ты обманом заключаешь сделки с несчастными людьми, — начала перечислять я, — ты нашел эмоционально нестабильную девушку и воспользовался ситуацией.

— Тс-с… — зашипел Люцифер, — замолчи.

— И совершенно не красит тебя как уважаемого волшебника. Я думала, что у великого Румпельштильцхена, каким тебя называют, больше достоинства.

Великий Румпельштильцхен молчал, слушая меня с терпением и толикой любопытства, но с каждым моим словом я теряла уверенность в том, что могу рассчитывать на серьезный разговор: разница между нами была почти осязаемой и давила на меня со страшной силой.

В сказке я чувствовала себя только что вылупившимся черепашенком, который еще даже не добрался до океана, а вокруг летали жирные, страшные чайки.

— Нашел девушку, воспользовался ситуацией? — уточнил Румпель с подозрительным спокойствием, приподнимая брови и цокая языком. — Какой я негодяй, просто злодей… Но вот незадача, — он ухмыльнулся, чуть склоняясь ко мне, чтобы наши глаза были на одном уровне, — я не прихожу, если меня не позовут.

— Чтобы пригласить меня, нужно произнести три раза мое имя, и то слышу я далеко не каждого. Поэтому поверь, та, с кем я заключил сделку, действительно хотела видеть именно меня.

— Ложь. — заявила я без сомнения.

— Мрр-р… На самом деле это правда, — мягко сообщил Люцифер. — Мой бывший хозяин никогда не навязывает свои сделки.

Я попыталась сохранить невозмутимое лицо, но потеряла последние крохи самообладания, поэтому, закипая, рявкнула на Люцифера:

— И почему ты раньше мне не сказал?

— Так ты не спрашивала.