В плену у сказки (СИ)

Так что сегодня ты сыграешь роль влюбленной в меня служанки.

— Мне не терпится вызвать у нее ревность.

«У нее» — у той самой загадочной знакомой? В груди все еще клокотала ярость, но я понимала, как это бессмысленно — спорить или сопротивляться. Проще покориться.

— Почему тогда именно служанкой?

— А кем еще ты можешь быть?

— Если нужно вызвать ревность, то я могла бы притвориться невестой?

— Она ни за что не поверит, что я могу заинтересоваться кем-то настолько, чтобы жениться, тем более на такой, как ты.

Но главное, как служанке я прикажу тебе собрать яблок в саду, так ты сможешь отыскать зеркало. Было бы странно, прикажи я своей невесте собирать яблоки, не так ли?

Яблоки, зеркало… Моих познаний хватило, чтобы догадаться, к кому именно мы направляемся. В гости к Злой королеве, отравившей Белоснежку ради титула самой прекрасной. Неужели она старалась занять первое место по привлекательности из-за Румпельштильцхена? Ну и бред.

Он внимательно на меня посмотрел:

— Ты подозрительно притихла.

Днем же были сплошные крики да возмущения. К вечеру поумнела?

— Быстрее начнем — быстрее закончим. — отмахнулась я.

— Тогда прошу. — он протянул мне руку.

Я уже не удивилась тому, что, едва пожав ее, очутилась в другом пространстве. Земля сменилась каменным полом, а на месте, где стоял дуб, выросли массивные колонны. Вокруг меня, как ядовитый цветок, расцвел темный холодный замок, в котором Злая королева строила свои кровожадные планы.

— Нам в эту сторону. — Румпель направился к широкой лестнице.

Я старалась не отставать, потому что гнетущая атмосфера тревожила больше, чем близость колдуна.

— Какие у вас отношения с королевой?

— Тебя это не касается.

— Конечно… Однако не могу не заметить, что это жалкое зрелище, когда мужчина хочет вызвать ревность у бывшей.

— Жалкое зрелище — пытаться меня дразнить.

Мы подошли к массивным дверям, которые отворились перед нами, словно в них был встроен сенсор.

Румпельштильцхен обмолвился, что Злая королева не поверила бы, представь он меня как свою невесту.

Это немного уязвило самолюбие, но теперь я поняла, что он имел в виду.

Зеркало не обманывало, называя Злую королеву прекрасней всех на свете. Если Румпель любил ее, то ни в какую другую женщину уже не сумел бы влюбиться, потому что приблизиться к этому идеалу красоты было невозможно.

Внешность Венеры, только взгляд колючий и отталкивающий.

Злая королева сидела в одном из двух кресел, стоящих возле небольшого столика.