В плену у сказки (СИ)

— Простите, но приказ есть приказ. Понимаю, отношения между нами не заладились с самого начала, за что приношу извинения. И я прошу сейчас не ставить меня в неудобное положение перед принцем. Если вас, конечно, не затруднит.

Я пристально посмотрела на Люмьера. Его жидкие волосы сально блестели, пальцы рук нервно подрагивали, а длинная шея казалась еще длиннее.

— Разве встреча не подождет до завтра?

— Предположу, что принц хочет сказать вам нечто важное.

«Главное, не предложение».

— Хорошо, — я вздохнула, — тогда дай мне минуту.

Вечерами было уже холодно, поэтому пришлось накинуть на плечи плащ, тот самый, красный, который подарила мне Золушка.

Мы с Люмьером спустились к широким дверям. Они вели в сад, расположенный позади замка и перетекающий в лес. Аккуратные кусты вились вдоль дорожек, образовывая маленькие хитрые лабиринты.

— Странное место принц выбрал для встречи.

— Да уж, принц — тот еще выдумщик… Сюда, он ждет вас в отдаленной беседке.

Люмьер шел впереди, и его фигура расплывалась в темноте.

Принц не может меня ждать, потому что в это время он превращен в чудовище.

— Куда ты на самом деле меня ведешь? — спросила я, останавливаясь.

Люмьер обернулся, и лицо его обезобразил оскал разочарования и злости. Во мне сразу же проснулась легкая паника, и единственное, что пока не давало ей разгореться, это понимание своего физического превосходства.

— Ты грязная, давно порченная девка, поэтому с принцем быть не можешь. Я делаю это ради него.

Я невольно отступила на шаг, когда от кустов отделилась широкая темная фигура. Люмьер победно возликовал:

— Возвращаю тебя тому, кому ты принадлежишь!

— Какого черта… — я разглядела свирепое лицо Гастона.

Он шел к нам неумолимо, напоминая приближающуюся лавину.

И я побежала. Мои тесные белые балетки сверкали, как хвост оленя, за которым Гастон и погнался. А красный плащ его только раззадорил.

Надо было кричать, звать на помощь… Но я не успела. Гастон сбил меня с ног с той же силой, с какой мог бы ударить бык. Упав на землю, я еще попыталась подняться, пока на меня не обрушилась тяжесть чужого тела. Гастон заломил мне руки, едва не вывихнув их, и быстро замотал рот тряпкой.