Подойдя к жене вплотную, робко дотронулся ее плеча.
Татьяна дернулась и резко отпрянула в сторону, будто ее ударило током. Настолько противными были его прикосновения.
— Тань, нам надо поговорить, серьезно поговорить, — сказал Петя и облокотился о дверной косяк.
Его голос резал слух, и каждое слово молотом стучало в голове. Глаза защипало от подступивших слез, но Куликова не дала им пролиться — не здесь и не сейчас, она ни за что не покажет свою слабость. Открыв дверцы шкафа, взяла с полки нужные вещи и убрала их в сумку.
— Разговор у нас будет короткий, я подаю на развод, — отрезала Таня, повернувшись к мужу лицом.
— Та-ань, — протянул он, пытаясь пробрать ее вкрадчивым взглядом, но она упорно не смотрела в глаза. — Ну ты все не так себе представила…
Больше всего на свете Куликова не терпела вранье. А сейчас Петя говорил глупыми, банальными фразами из мыльных сериалов, в которых не было никакого смысла. Собственно, как и в их дальнейшем диалоге.
— Ну-ка, что я не так представила, а? Полуголую Галю на моей кухне, в моем халате? Что не так? — Таня буравила его пронзительным взглядом.
— Тань, прости, это была ошибка.
— Ошибка? — женщина повысила голос и нервно усмехнулась. — Ты думаешь, я поверю, что вы переспали один раз? Да еще и в нашей постели…
— Ну что мне сделать, чтобы ты меня простила?
Злость кипела в душе, обжигая изнутри. Она разрывала сердце на части, причиняя нестерпимую боль, и вот-вот готова была выплеснуться наружу. Но Куликова сдерживала себя из последних сил.
Она не позволит себе опуститься. Она выше этого.
— Собирай свои вещи и уходи, куда хочешь, — сквозь зубы процедила Таня и направилась к выходу, но муж остановил ее за локоть.
— Почему я должен уйти? — после всего случившегося у него еще хватало наглости задавать такие вопросы.
Куликова чуть не задохнулась от возмущения, но в последний момент подавила накативший приступ гнева.
— Потому что это квартира моих родителей, и ты не имеешь к ней никакого отношения, — выпалила на одном дыхании.
"
"— Мы двадцать лет с тобой прожили… Так нельзя, Галь, — Петя тут же осекся, но было уже поздно. Звонкая увесистая пощечина обожгла щеку.
Таня больше не могла контролировать свое состояние. Отчаянно хотелось причинить ему сильную, нестерпимую боль, чтобы он прочувствовал хотя бы сотую часть того, что пережила она.
— Не смей ко мне больше подходить! Я ненавижу тебя, я видеть тебя не хочу! — Куликова сама не заметила, как перешла на крик.
