Дверца открылась, Хабаров вышел из автомобиля и, облокотившись на капот, остался ждать ее. Высокий, загорелый, в серых классических брюках и белоснежной рубашке — истинный образчик мужской красоты.
Лена чувствовала, что земля уходит из-под ног. Она уже успела забыть, насколько Алексей хорош, и сейчас, беззастенчиво разглядывая его, понимала, как сложно будет отказаться от предложения такого мужчины. Безумно хотелось отбросить все предрассудки и вновь оказаться в его объятиях, сильных и одновременно нежных, и так ей необходимых; почувствовать то тепло и заботу, что он дарил ей.
Только рядом с ним Елена ощущала себя особенной, единственной на свете, но это было в другой реальности, а в этой за все приходится платить. Поэтому Зимина не питала особых иллюзий, заранее наказывая себя за минутное счастье.
Женщина нервно облизнула губы и отошла от окна. Твердо решив никуда не ходить, она еще раз взглянула на приготовленное для ужина платье, взяла его в руки и повесила обратно в шкаф.
Ощущая на себе ее взгляд, Хабаров широко улыбался и не спешил поднять глаза, давая Елене возможность сделать выбор самой.
Он предполагал, что Лена будет бороться до последнего, пусть даже в ущерб себе. Взглянув на часы Леша постучал пальцами по капоту и, достав из кармана телефон, набрал номер Зиминой.
Услышав звук мобильного, женщина вздрогнула и, быстро схватив его с тумбочки, поспешила сбросить вызов. Но Алексей не унимался, раз за разом обрывая ее телефон своими звонками.
— Ну же, Хабаров, — прошептала Елена, борясь с жаждой взглянуть на него еще раз.
— Уезжай. Ничего не выйдет.
На улице послышался лязг шин, и Зимина, будто очнувшись, подбежала к окну. Сердце, как сумасшедшее, колотилось в груди. Так отчаянно желая, чтобы Леша уехал, Лена ужасно обрадовалась тому, что его машина стояла на прежнем месте. Эти противоречивые чувства разрывали ее изнутри.
В очередной раз безрезультатно пытаясь дозвониться до Елены, Алексей заметно нервничал. От былой уверенности в себе не осталось и следа.
Просчитывая все возможные варианты найти ее в таком большом подъезде, он понимал, что шансов мало. Не придумав ничего лучше, набрал в легкие воздуха и, что было сил, заорал:
— Зимина, выходи!
Испугавшись, что Хабаров ее заметит, Лена снова отпрянула от окна. Его мощный голос эхом зазвучал в ушах, проникая в каждую клеточку тела, он подчинял ее своей воле. Мысли лихорадочно сменяли друг друга, не задерживаясь в голове.
