Стрельцов отпил очередной глоток почти остывшего кофе и обреченно вздохнул, поражаясь себе: как он мог добровольно согласиться на эту пытку? Но отступать некуда — он уже пообещал.
Москва. Управление уголовного розыска
Войдя в кабинет, Дымов бросил ключи на стол и, облокотившись о него, скрестил руки на груди.
— Дверь закрой.
Таня выполнила просьбу и огляделась.
— Ну че, ты так и будешь молчать? Говори, че хотела, и так много времени потерял из-за тебя.
— Я по поводу подруги. Две недели назад я писала заявление… — начала Татьяна.
— Короче. Я здесь при чем? — грубо перебил ее Стас.
Куликова терпеливо выдохнула. С первой же фразы все пошло не так, как она себе представляла, и это сбивало. Она практические наизусть заучила все, что должна была рассказать, но испытующий пристальный взгляд Дымова никак не давал сосредоточиться. Мысли из головы вмиг улетучились, Таня с трудом собирала их снова, но получалось как-то сумбурно.
— Ваш следователь сказал тогда, что она улетела в отпуск. Но она так и не вернулась, на связь не выходит, телефон недоступен.
Я звонила ее помощнице, Ира еще вчера должна была выйти на работу.
— Может, к родственникам поехала, к друзьям? — предположил Стас, хотя сам прекрасно знал, где находится Романова.
Сказать Тане правду он не мог — о «Золотой рыбке» никто не должен знать, информация строго конфиденциальная, да и лишние проблемы ему не нужны. Поэтому Дымов хотел как можно быстрее отвязаться от этой женщины и, наконец, приступить к своей работе, которой и так было по горло.
"
"— Да нет у нее никого, кроме меня. Родители погибли несколько лет назад, с мужем недавно разошлась. Ей никто больше не поможет, понимаете? — на одном дыхании выпалила Куликова и растерянно посмотрела на Стаса. Она искренне надеялась, что он не останется равнодушным и войдет в ее положение.
— От меня-то ты че хочешь? — все тем же холодным тоном спросил он, сохраняя невозмутимое выражение лица. Стас столько лет отдал этой профессии, что никакие душещипательные истории его уже не цепляли.
— Найдите ее, — прозвучало как-то обреченно.
Тревожный беспомощный взгляд, казалось, вот-вот прорвет оборону, выстроенную Дымовым, и слабая надежда еще теплилась в душе. Но Стас оставался непоколебимым, чего в принципе и стоило ожидать от этого безжалостного хищника.
— Я? Думаешь, мне заняться больше нечем? — он не подбирал слова и не стеснялся в выражениях, говорил все, что думал, прямо в лицо. И неважно, кто перед ним — сильный мужчина или слабая женщина.
