Она умная девушка, обязательно придумает, как помочь, — посоветовал Тимур, мысленно укоряя себя за то, что не сделала этого сам — просто не подумал.
— Хорошо, — шмыгая носом, проговорила Мирослава и теснее прижалась к нему, удобно устроившись в его объятиях.
— Ну и славно, а теперь вытирай слезы.
Какое-то время они сидели молча. Громов гладил ее по голове и мерно покачивал, как маленького ребенка. Вскоре Мира утихла и расслабилась. Услышав ровное сопение, Тим понял, что она уснула. Оставлять ее у себя он не хотел, поэтому осторожно взял на руки и открыл входную дверь.
***Романова вышла из кабинета управляющего и прислонилась спиной к стене, чтобы восстановить дыхание, а затем медленно пошла в сторону своей комнаты. Проведя еще один вечер в компании Бушина, она окончательно уверилась в том, что находится на правильном пути.
Его поведение настораживало. Адольф, как и обещал, был предупредителен и ничего не требовал. Скрепя сердце Ира терпела якобы случайные прикосновения, они доставляли ей дискомфорт, но выбирать не приходилось.
Выпив немного вина, она осмелела и все же решилась попросить у Бушина телефон, чтобы позвонить подруге. Он не отказал, но и не согласился сразу, а обещал подумать. И это вселяло призрачную надежду.
Ирина почти дошла до спальни Тимура, как вдруг дверь открылась и он вышел из комнаты с девушкой на руках. От неожиданности Романова судорожно вздохнула, чем привлекла его внимание. Громов повернулся к ней лицом и, заметив в глазах уже привычные льдинки, приготовился к очередному сражению.
— Надо же, как романтично, — ехидно протянула Ира. Еще по дороге к Бушину она видела, как Мира заходила к Тиму в комнату, но где-то в глубине души надеялась, что между ними ничего не будет, но сейчас ее надежды рассыпались в прах.
— Тише, — шикнул на нее Тимур, смерив сердитым взглядом. Он догадывался, где была Ирина, и это ужасно его злило, но сейчас он сам оказался в более чем щекотливом положении.
— Да не бойся, не разбужу.
Вон как ты ее утомил, — съязвила Романова. Ревность с новой силой захлестнула ее. Она вовсе не ожидала от себя такой бурной реакции и едва сдерживалась, чтобы не устроить скандал.
— А ты не завидуй, — беззлобно поддел ее Громов в ответ, зная истинную причину ее поведение. Такая прекрасная она была в гневе, что хотелось прижать к себе и успокоить, объяснить, что она для него единственная, но сейчас не время и не место для таких разговоров.
