— Да, вы правы, просто неожиданно, — Тим не разделял его восторга, но виду не показывал.
— Ты справишься, — Гитлер похлопал его по плечу.
— Конечно, а вы почему здесь? Решили остаться? — поинтересовался Громов и замер, рассчитывая на отрицательный ответ. Если Бушин останется, места для маневра не будет совсем.
— Скоро уеду, одно дело только завершу. Кстати… — он достал из кармана связку ключей и положил ее на барную стойку. — Вот, это от моего кабинета и аппаратной.
Придется тебе последить за всем. И телефон, звони только в самом крайнем случае.
— Я понял, — отозвался Тимур, стараясь дышать ровно. Удача плыла к нему в руки, и сейчас главным было не спугнуть ее.
— Судья где? — неожиданно спросил Адольф Михайлович, осматривая зал.
— Где-то там, — озадаченно протянул Тим и указал направление рукой.
— Дай мне ее минут на десять.
— Конечно. Привести?
— Не нужно, я сам, — ответил Бушин, высматривая Ирину.
— О, а этот че там трется? Ни чему жизнь не учит дурака, ну ничего, я научу.
Москва. Квартира Хабарова
Зимина сидела возле детской кровати с книжкой в руках и наблюдала за тем, как ребенок мирно посапывает. День выдался насыщенный, но, несмотря на то, что Лена не спала всю ночь, усталость была приятной и практически не ощущалась.
Еще утром она собиралась рассказать Хабарову всю правду, признаться наконец в том, что она полковник юстиции и смиренно ждать его решения.
На самом деле не питала никаких напрасных надежд, была готова к тому, что Алексей захочет прекратить с ней всякую связь, и даже могла его понять. Какому нормальному мужчине захочется встречаться с женщиной-полковником? Нет, она не стеснялась своей профессии, скорее, наоборот, любила, уважала, просто знала, как к этому относится Леша — вряд ли месяц их знакомства сможет разрушить его убеждения, выработавшиеся годами.
Зимина трезво смотрела на вещи, привыкла, научилась мыслить здраво, просчитывать риски и предполагать исходы. В лучшем случае они расстанутся тихо, возможно, даже не попрощавшись. Ну, а в худшем — придется отвечать на неудобные вопросы, выслушивать кучу неприятных слов в свой адрес и выдержать презрительный, осуждающий взгляд. Вроде бы ничего такого, пережить это унижение вполне реально.
