— Да ты совсем, что ль? — взбесился Золотов, рассчитывавший провести ночь в компании милой девушки, а не терпеть все эти концерты. — Рот открой, — сквозь зубы процедил он.
Мирослава лишь сомкнула губы в ответ. Макс выругался и зажал ее нос пальцами, надежно фиксируя голову. Как только она открыла рот, чтобы вдохнуть, он тут же протолкнул член внутрь.
— Только попробуй укусить, — предупредил он и начал совершать неспешные движения, с каждым толчком проникая все глубже.
Поборов рвотный рефлекс, Мира часто задышала, стараясь спрятать язык.
Упругая плоть, покрытая нежной кожей, настолько тонкой, что можно было почувствовать, как пульсируют сосуды, с громким хлюпающим звуком врывалась в ее рот. Огромное количество слюней не помещалось в полости, но девушка не могла их сглатывать — все они были грязные. Возникло только одно желание: сплюнуть и помыть рот с мылом.
Потягивая свой виски, Золотов жадно следил за каждым ее движением, наблюдал, как его член то появляется, то исчезает в глубине ее рта и стонал от наслаждения.
Допив обжигающий напиток, поставил стакан на стол и, крепко обхватив Мирославу за голову, увеличил темп.
Она пытаясь вырваться, но Максим был сильнее. Губы сводило от перенапряжения, Мира плакала, давилась и кашляла, когда затвердевший член касался гланд.
Дойдя до пика возбуждения, Золотов отстранился, поднял девушку на ноги, а затем швырнул ее на кровать.
Мирослава тут же забилась в дальний угол. Тело ее била крупная дрожь. Хотелось умереть здесь и сейчас, чтобы больше не видеть и не ощущать весь этот беспредел.
— Хватит, пожалуйста, — умоляла она.
Макс окончательно разозлился. Ему порядком надоело разыгрываемое представление. Эрекция доставляла уже болезненные ощущения.
— Да че ты, блядь, ноешь, как целка? Мне твоя подруга все про тебя рассказала, поэтому можешь не прикидываться, — он схватил Миру за ногу и потянул на себя.
— Не надо!
Оказавшись придавленной мужской тушей, она перестала вырываться и утихла.
Закрыла глаза и отвернулась, молясь лишь о том, чтобы все поскорее закончилось. Но Максим не спешил. Влажным поцелуями покрывал ее шею, плечи и грудь, воодушевленно теребил языком соски. Мирослава терпела, стиснув зубы и изредка всхлипывая.
Проведя пальцами по внутренней стороне бедра и ощутив, насколько она влажная, Золотов усмехнулся, найдя подтверждение своим словам — Мира текла, как сука, просто разыгрывала спектакль."
"Девушка дышала через раз.
