Сквозь пелену мыслей она плохо расслышала его фразу, среагировав лишь на знакомую фамилию. Сердце привычно заныло. Тимур… Как она будет жить без него?
— Ничего, ищу сутенера, чтобы купить тебя на ночь, — честно ответил прокурор.
— Откуда вы знаете его имя? — зерно недоверия медленно прорастало в благодатной почве.
— Так он встречал меня сегодня и представился. Ир, ты что, сомневаешься?
— Нет, конечно нет, — ответила Романова, слабо улыбнувшись.
Игорь взял ее за руку и продолжил путь. Подойдя к барной стойке, он постучал Андрею по плечу, на что тот развернулся и внимательно посмотрел на подошедшего.
— Где Громов?
— Я за него, что хотел?
— Ее, — Шевцов вывел Ирину вперед.
Окинув судью многозначительным взглядом, Гринев ухмыльнулся. Он и предположить не мог, что ему выпадет такая удача — первым продать ее клиенту.
— Отличный выбор, — поддержал Андрей. — Цена по стандарту. Куда желаете?
Игорь наклонился к нему и, что-то шепнув на ухо, протянул деньги. Не переставая ехидно ухмыляться, Гринев забрал купюры и дал ключ от номера.
— Спасибо, — поблагодарил Шевцов и, пожав ему руку, направился к выходу.
— Приятной ночи, ваша честь, — пожелал Андрей и рассмеялся, поймав ее испепеляющий взор.
***Шевцов крепко сжимал ладонь Ирины и уверенно вел ее по длинному коридору. Находясь в полнейшей прострации, Романова послушно следовала за ним, не обращая никакого внимания на то, как мелькали двери комнат. Очнулась, когда услышала звонкий лязг замка.
— Проходи, нам сюда, — сказал Игорь, пропуская ее вперед.
Ира сделала несколько шагов в темноту и остановилась в нерешительности. Шевцов вошел следом и, проведя рукой по стене, щелкнул выключателем. Яркий свет озарил просторную комнату с несколькими дверями.
Дизайн интерьера был выполнен в пастельных тонах, отсутствие окон компенсировали мощные лампы; вместо привычной двуспальной кровати располагались два кресла с журнальным столиком, на котором стояла бутылка коньяка и бокалы.
— Так странно, — задумчиво протянула Ирина, осмотревшись.
— Кровати нет…
Еще один тревожный звоночек раздался в голове, но она уверенно его погасила.
— Ира, как же я рад тебя видеть живой и здоровой, — воскликнул Игорь и, не дав опомниться, прижал ее к себе. Романова не сопротивлялась, поддавшись внезапному порыву, лишь крепче прижалась к мужскому плечу. Напряжение схлынуло, и она наконец дала волю слезам.
— Игорь Петрович, вы должны помочь мне сбежать, я больше не могу здесь, — всхлипывая, просила она.
