— Три девушки, которых я назову, останутся со мной. Остальные перейдут к ним, — Тимур кивнул на Гринева и Веренько, стоящих неподалеку.
Такого поворота не ожидал никто. Возмущенные крики слышались отовсюду, ни одна из двадцати двух девушек не хотела переходить к другому сутенеру.
— Хватит! — рявкнул Тим и, дождавшись, пока все замолчат, терпеливо пояснил: — Это не мое желание, а приказ Бушина.
Карина невозмутимо расхаживала из стороны в сторону со скучающим выраТанием лица. Она была уверена в себе и с удовольствием демонстрировала это.
Романова стояла рядом с Ингой и нервно кусала губы, осмысливая услышанное. Перспектива попасть к Андрею совсем не радовала, но после того, как Громов ясно дал понять, что больше не будет ей помогать, шансы попасть в эту тройку стремились к нулю. Томилина, как могла, поддерживала ее, старалась успокоить, хотя сама очень переживала. Инга была далеко не дура, отлично понимала, что первые два места заняты Кариной и Ирой, а вот кого Тимур назовет третьей — оставалось загадкой.
Он видел всех девушек и физически ощущал всю возложенную на него ответственность. Сильно нервничал и, как всегда, отложил решение важного вопроса на самый последний момент.
— Карина, — громко произнес Громов, пытаясь выиграть для себя время.
Базанова усмехнулась и, подойдя к нему, по-хозяйски поцеловала. Так, что ни у кого не осталось сомнений в том, что это ее мужчина.
— Мурчик, я пойду? — поинтересовалась Карина и, получив утвердительный кивок, направилась к выходу. Уже в дверях повернулась, окинула Романову надменным взглядом и, засмеявшись, вышла в коридор.
Ира наблюдала за этим представлением, скрипя зубами. Ей было больно и неприятно, но она старалась не подавать виду. Хотела встретиться с Тимуром взглядом, чтобы понять, чего ожидать, но он упорно не смотрел на нее.
— Инга, — озвучил следующее имя.
— Я? — удивленно воскликнула девушка.
— Ты-ты… — улыбнувшись, подтвердил Тим.
— Ты следующая, — шепнула Инга Ирине и, сжав ее ладонь в знак поддержки, подошла к Громову.
Возникла долгая пауза.
Нервы Романовой натянулись до предела. Она чувствовала на себе прожигающий взгляд Андрея, отчего по спине пробегали липкие мурашки. От выбора Тимура сейчас зависела ее дальнейшая жизнь, только он мог решить, что с ней будет.
— Мира, — назвал Громов третье, последнее имя, но голос предательски дрогнул, и прозвучало оно невнятно, так, что разобрать, кого конкретно Тим имел в виду, было невозможно.
Ира и Мира переглянулись, каждая услышала свое имя.
