По приказу Бушина множество охранников по очереди насиловали Гринева всю ночь. Но Тимур его совсем не жалел — Андрей сам во всем виноват. Вспомнить хотя бы, что он сделал с Ингой, Кариной и сотней других девушек…
Услышав шаги, Гринев распахнул глаза и забился в угол.
— Не трогай меня, пожалуйста, — умолял он, пытаясь защититься от Громова руками.
Тимур, лишь на мгновение представив половой акт с таким ничтожеством, неприязненно скривился.
— Я и не собирался.
Только чудом ему удалось избежать участия в этой оргии, но теперь перед ним стояла непростая задача — рассказать Андрею о решении управляющего.
Поняв, что насиловать его не собираются, Гринев оживился.
— Тим, брат, прости за Карину… Я не знаю, что на меня нашло, помутнение какое-то… Она сама пришла, понимаешь, я не сдержался, слишком зол был на тебя.
Морщась от боли, Андрей аккуратно спустился с кровати и подошел к Громову. Каждое движение давалось с трудом и причиняло ужасный дискомфорт.
— Помоги, а? Поговори с Бушиным, он тебя послушает… — просил он, вытирая слезы, обильным потоком стекающие по щекам.
— Я все для тебя сделаю, все что угодно, только помоги.
— Ты в своем уме?
— Пожалуйста, брат, я в полной заднице.
— Ты сам в этом виноват.
— Да, знаю, я поступил плохо, но это же не повод так со мной… Я же тоже человек!
— Странно слышать это от тебя, — усмехнулся Тимур. — Но ничем помочь не могу. Я тебя предупреждал, и не раз, пришло время отвечать за свои поступки.
— Тим…
— Ребят, заходите, — крикнул Громов охранникам, стоящим за дверью, и двое парней вошли внутрь.
Глаза Андрея округлились от ужаса, он мгновенно все понял — сам часто участвовал в подобных операциях.
— Тим, пожалуйста, — заревел и, упав на колени, вцепился в ногу Громова. Тот презрительно поморщился и попытался отцепить от себя этого ублюдка, но безуспешно — Гринев, заливаясь слезами, умолял о помощи.
— Забирайте его, — грозно рявкнул Тимур, намереваясь поскорее закончить разыгравшийся спектакль.
Охранники с трудом оторвали Андрея и потащили к выходу.
— К свиньям? — уточнил один из мужчин.
— Не-е-ет, — завопил Гринев, вырываясь из последних сил.
— Да, — коротко бросил Громов и отвернулся к окну, чтобы не видеть весь этот ужас."
"Зябко передернул плечами, пытаясь обуздать мерзкое чувство, сковавшее мышцы. Он ненавидел Андрея всеми фибрами души, но все равно не желал ему такой смерти.
