Чуть приоткрыв глаза, Тим замер — Романова стояла, прислонившись спиной к стене и неуверенно озиралась по сторонам.
— Ты чего здесь? — спросил он и, включив ночник, посмотрел на свою ночную гостью.
Мягкий свет озарил помещение. Ирина вздрогнула от неожиданности и устремила на Тимура испуганный взгляд.
— Я боюсь, — прошептала она и непроизвольно обняла себя руками в надежде скрыть озноб, сотрясающий ее тело.
— Чего? — удивился Громов. Неестественная бледность кожи и слегка дрожащие губы говорили о том, что она не врет.
— Его, — неопределенно ответила Ира, глядя куда-то вдаль и раз за разом прокручивая в памяти жуткие кадры своих кошмаров.
— Кого — его, Ир? — вкрадчиво спросил Тим, хотя сразу догадался, о ком идет речь.
— Шевцова… Стоит мне уснуть, как он приходит ко мне…
Напряженно смотрел на нее и думал: рассказать о том, что еще вчера пустил ему пулю в лоб, или станет только хуже?
— Можно я с тобой посижу?
— А меня ты, значит, не боишься? — тепло улыбнувшись, поинтересовался Громов. Такая хрупкая и ранимая, она заставляла его сердце болезненно сжиматься.
От его улыбки тысячи бабочек затрепыхались внутри, но Ира лишь уклончиво пожала плечами, все еще боясь показать свое истинное отношение.
— Ночь на дворе, ложись давай, — Тимур откинул одеяло, приглашая разделить с ним постель. В его действиях не было никаких пошлых намеков, но Ирина почему-то напряглась и отрицательно покачала головой.
— Или ложись, или иди в свою комнату, — строго сказал Громов. Конечно, ни за что не выгнал бы ее, но предпочел таким способом свести уговоры к минимуму.
Несколько секунд сомнений, и Ира все же легла на кровать, но на почтительном расстоянии от Тима, и демонстративно повернулась к нему спиной.
Он лишь улыбнулся — за какие грехи ему досталась такая вздорная женщина? Пришла просить помощи, а ведет себя так, будто делает одолжение. Громов жадно впитывал каждое ее движение, ни один ее вздох не укрылся от него. Жаждал сжать ее в своих объятиях, но медлил, растягивая предвкушение.
"
"Ирина не шевелилась, необъяснимое волнение прокралось в душу. Боялась, что он начнет приставать, но в то же время очень хотела этого. Однако Громов не спешил проявлять активность, он просто забыл о ее существовании. Выключил ночник, лег и уснул. Ира ощущала себя обманутой, будто не она сама установила дистанцию между ними. Шумно выдохнула от обиды, и в следующую секунду оказалась в плену крепких рук. Начала сопротивляться, но не сильно, скорее, для приличия.
