— Несколько дней не могу до него дозвониться, сначала просто трубку не брал, теперь телефон отключен. В институте не появляется. Я уже даже не знаю, что делать. Вдруг с ним что-то случилось, — быстро протараторила Куликова, едва сдерживая себя, чтобы не расплакаться.
— Я все решу, — твердо отрезал Стас.
— Правда? — удивилась Таня.
— Правда. Не думай об этом и не переживай, к вечеру объявится.
— Спасибо тебе.
— Сочтемся.
Закончив разговор, Дымов крикнул:
— Ром, иди сюда.
— Я все разобрал, — Куликов появился на пороге спальной.
— Молодец, телефон свой дай.
Он протянул мобильный, и Стас вбил туда новый Танин номер.
— Вечером позвони матери и скажи ей, что с тобой все хорошо, пусть не волнуется. На звонки не отвечал, потому что телефон потерял. Лишнего только не болтай.
— Я понял. А вы знаете мою маму?
— Я все знаю, — усмехнулся Дымов и направился к выходу.
— Подождите, — окликнул его Рома. — А как вас зовут?
— Стас. Все, я ушел.
Москва. Главное следственное управление
Елена уверенно шла по коридору, отстукивая каблуками свой фирменный музыкальный ритм, и разговаривала по телефону:
— Леш, мне пора, обед закончился.
— Ладно, вечером наберу, — пообещал Хабаров. По интонации можно было понять, что он улыбается. Лена и сама едва сдерживала улыбку.
— Ну все, давай, целую, — попрощалась она и, сбросив вызов, подошла к своему кабинету.
— Елен Сергевна!
Этот голос Зимина могла узнать из тысячи, но предпочла бы никогда больше не слышать. Прекрасное настроение мгновенно испортилось, и, мысленно сосчитав до десяти, она обернулась.
— Здравствуйте, Глеб Аркадьевич.
— Прекрасно выглядите, — Байдин оценивающе взглянул на нее.
— Вы что-то хотели? — проигнорировав комплимент, поинтересовалась Елена. Меньше всего ей хотелось беседовать с этим мужчиной.
— Я слышал, у вас важная операция сорвалась. Пришел выразить свое искреннее сочувствие.
— А я вижу, вы хорошо осведомлены…
— Даже лучше, чем вы думаете, — самодовольно ухмыльнувшись, проговорил Глеб Аркадьевич.
— Не стоило так себя утруждать, товарищ подполковник. Поберегите силы, — Лена ощущала, как начинает сводить зубы от злости, но внешне оставалась достаточно спокойной. Она отлично понимала, что демонстрировать свои эмоции сейчас неуместно. Это лишь сыграет против нее самой.
Повернув ключ в замке и дернув ручку, Зимина намеревалась войти в кабинет, но Байдин не позволил, с силой надавил ладонью на дверь.
— Да ну что вы, мне не сложно.
