От искусных прикосновений завораживало дух, тело расслаблялось помимо ее воли и плавилось в сильных мужских руках, будто воск от свечи. Пламя желания разгоралось внутри с невероятной скоростью, и маска снежной королевы разбилась на миллионы осколков, открывая ее настоящее лицо, пробуждая истинную женщину, сексуальную и соблазнительную.
Перехватив инициативу, Ира проникла ладонями под футболку Тимура, дотронулась до обнаженного тела и, услышав его шумный вздох, довольно улыбнулась. Осознание того, что он испытывает то же самое, придавало ей уверенности.
Природная власть женщины над мужчиной пьянила рассудок, и Ирина больше не сдерживала себя, с упоением гладила накаченный торс, чувствуя, как бешено бьется сердце.
Громов глухо зарычал и, отстранившись, стянул с себя футболку, а затем вновь приблизился к Ире. Он принял правила ее игры, позволяя беспрепятственно изучать каждый мускул на груди, но взамен жадно впился в ее губы, заставляя признать его единоличную власть.
Несмелые касания сменились уверенными ласками.
Тимур терпел, что было сил, и боролся с желанием подчинить эту женщину себе. Но все же не выдержал, застонал и, откинув голову назад, зарылся в густых волосах. Крепко сжимая Ирину в объятиях, старался впитать в себя ее всю, без остатка.
Получив полную свободу действий, она скользила губами по его шее, плечам, груди, с восхищением отмечая, как тысячи мурашек рассыпаются по коже. Неповторимый солоноватый вкус сносил крышу, она просто сходила с ума от неожиданно обрушившихся эмоций.
Дрожа от возбуждения, больше ни о чем не думала, полностью растворялась в собственных ощущениях и хотела лишь одного — вдыхать его аромат и чувствовать жар тела.
Громов уверено снял с Ирины сорочку, сорвав хриплый стон, когда ее обнаженная грудь коснулась его груди. Шумно выдохнул и судорожно вздохнул, голова кружилась, легкие сковывали приятные спазмы. Ему с трудом удавалось усыплять свои животные инстинкты. Ведь это был не просто секс, их близость стала для него особенной.
Хотелось, чтобы Ира надолго запомнила эту жаркую ночь. Не размыкая объятий, подвел ее к кровати и, бережно уложив на постель, стянул трусики."
"Романова забралась чуть выше и, приподнявшись на локтях, наблюдала за тем, как Тим раздевается. Его подтянутое тело в лунном сиянии казалось совсем идеальным. Воздух наэлектризовался до предела. Дикое, неуправляемое желание пробралось в каждую клеточку организма.
