Громов уже начал думать, что микрофон не работает, как вдруг громкий стук в дверь разрезал тишину:
— Войдите, — коротко бросил Бушин.
Дверь открылась, и где-то вдалеке раздался незнакомый мужской голос:
— Не заняты, Адольф Михалыч?
— Глеб Аркадич! Для вас я всегда свободен! — елейно протянул управляющий. — Проходите, присаживайтесь…
Еще некоторое время Тимур слушал их разговор, но вскоре понял, что беседуют они ни о чем, а долго сидеть в комнате, не привлекая лишнего внимания, он не мог. Пришлось оставить запись включенной и убрать ноутбук в шкаф.
Быстро одевшись, Громов вышел из комнаты и, заперев дверь, направился в столовую.
Москва
Дымов стоял на пустыре, присев на капот своего автомобиля, и смотрел вдаль. Услышав звук приближающейся машины, он обернулся и скрестил руки на груди, защищаясь от ветра.
Дверца черной «Тойоты» открылась, и из салона вышел Стрельцов.
— Привет, — Дымов протянул руку ему руку.
— Здорово, — Олег ответил рукопожатием.
— Тачку поменял? — заметил Стас, кивая на стоящую рядом машину.
— Ну да, пришлось.
— Та новая же была, — удивился он.
— Так надо было, — отмахнулся Стрельцов, давая понять, что не намерен рассказывать подробности. Конечно, он знал, что Дымова нужно поставить в известность, просто хотел оттянуть этот момент.
— Ну ладно, как съездил?
— Ниче особенного, все как обычно.
— Того чела с фотки видел?
Олег задумался на несколько секунд, пытаясь воспроизвести в голове события того вечера, но, кроме разговора с Громовым и спектакля с судьей, не помнил ровным счетом ничего.
Он настолько был загружен своими проблемами, что не особо обращал внимания на посетителей, а уж тем более, не запоминал их лица.
— Не, не было.
— В следующий раз поедешь, присмотрись внимательно, — Стас как можно скорее хотел выяснить, кто же на самом деле этот Глеб Аркадьевич и какое отношение он имеет к «Золотой рыбке». Ясно было одно — он не просто член клуба.
— Следующий раз будет последним, — уверенно заявил Стрельцов, приготовившись к самому худшему.
— Какого хера? — выпалил Дымов, смерив его прожигающим взглядом. Не похоже было, что Олег шутит, да и этот юмор явно пришелся бы не к месту, поэтому Стас заметно напрягся — многомесячная операция оказалась на грани срыва.
— Я уезжаю в Питер, — невозмутимо ответил Стрельцов и, немного поколебавшись, добавил: — Вместе с Верой. Женимся мы, короче.
— Это все, конечно, замечательно, но ты ниче не попутал?
— Стас, так надо.
