Но почему Тимур не сказал раньше, не поставил в известность хотя бы тогда, когда собирался на эту чертову операцию? Ведь он даже не посоветовался с ней по поводу своего отъезда, хотя, впрочем, она уже привыкла к его единоличным решениям. Но почему Тимур невольно заставил ждать его все это время? Наверное, надеялся, что Вера сама все поймет и тут же забудет про их отношения. А она ждала, преданно ждала до последнего. И только сейчас отпустила этого мужчину, порвав последнюю тонкую ниточку, связывавшую их между собой.
Хотя этот выбор Тимур, как всегда, сделал самостоятельно.
Как ни странно, боли не было. Она плакала, просто чтобы снять физическое и моральное напряжение, накопившееся за эти месяцы и тяжким грузом волочившееся за ней. Слезы стирали все чувства, которые она когда-то испытывала к Тимуру. Она удаляла из памяти, как ненужные файлы, моменты, проведенные с ним. Потому что эти воспоминания больше не приносили ни радости, ни горечи. От них не было ни холодно, ни жарко. Просто никак. Ни единой эмоции.
Раздался звон бьющегося стекла, и Вера вздрогнула. Встала и резко отпрянула от стены, вытирая слезы. Послышались тяжелые мужские шаги, и в дверь тут же постучали. Легкий холодок пробежал по спине. Она робко нажала на ручку и увидела в коридоре Олег. Он так очаровательно улыбался, что все страхи и опасения, нывшие в области солнечного сплетения, вдруг куда-то исчезли.
— Вер, хватит грустить, пойдем со мной, — участливо предложил он, вкрадчиво заглядывая ей в глаза.
— Куда? — удивилась Вера.
— Тебе надо отвлечься.
Вера недоверчиво посмотрела на Олега, будто чувствовала какой-то подвох в его словах.
— Не переживай, приставать не буду. Я же обещал… — напомнил он, включив все свое природное обаяние. — Поехали, развеемся.
— Хорошо, — неожиданно согласилась она. Честно говоря, Олег и не ожидал такой реакции. — Дай мне несколько минут.
— Жду тебя в машине, — довольно ответил он и, воодушевленный своей небольшой победой, спустился на первый этаж.
Оставшись одна, Вера недовольно посмотрела на себя в зеркало и, достав из сумки косметику, нанесла легкий вечерний макияж, чтобы скрыть следы недавних слез и мучительных ночей, проведенных без сна.
Перебрав немногочисленный гардероб, остановилась на коротком платьице сиреневого цвета, расшитом пайетками, и черных закрытых туфлях на невысокой шпильке. Переодевшись, еще раз взглянула на свое отражение и, немного покрутившись, пришла к выводу, что образ соответствует всем ее требованиям.
