Таня вздрогнула и, неаккуратно двинув щеточкой, испачкала нижнее веко тушью.
— Прям под руку, — процедила она и, пытаясь стереть черный след, громко ответила: — В шкафу висит.
— Нет там ее, — раздраженно крикнул Петр.
Таня бросила флакончик с тушью в раковину и направилась в спальню. Муж, обнаженный по пояс, стоял возле шкафа и перебирал вешалки с одеждой.
Она открыла дверцу другого отделения и, даже не заглядывая внутрь, достала форменную голубую рубашку.
— А почему она здесь висит?
— Потому что я ее вчера погладила и повесила сюда, — стараясь сохранять спокойствие, пояснила Таня.
— Ну раньше она всегда висела здесь, — настаивал Петр.
Терпение Тани было уже на исходе. Она чувствовала, как негодование медленно закипает внутри, словно магма в жерле вулкана. Именно в тот момент, когда у нее катастрофически не хватало времени, муж вел себя как инфантильный подросток и будто специально выводил ее на эмоции.
— Петь, ну что ты в самом деле? Ничего же не случилось. — Она пыталась сгладить острые углы, призвав на помощь всю свою мудрость.
Она подошла к супругу и нежно обвила его шею руками, вкрадчиво заглядывая в глаза. Огонь раздражения в них постепенно гас, но понимания Таня так и не увидела. Какой-то холодный, отчужденный взгляд. Петя не слышит ее, не хочет слышать.
— Извини, — прозвучало неестественно, даже как-то вымученно, словно его заставили это сказать.
Он отвел взгляд и отстранился, убрав ее руки от себя. В последнее время они никак не могли найти общий язык, ссорились по мелочам, и даже проверенные годами методы примирения уже не действовали.
Таня не чувствовала себя виноватой, но Петя постоянными упреками заставлял ее сомневаться в правильности своей позиции. Она списывала все проблемы на усталость, загруженность по работе. Ведь они оба ежедневно подвергались стрессу, и напряжение скапливалось внутри, не находя выхода. Но это было неизбежно — издержки профессии. И Таня, и Петя очень трепетно относились к своему делу, отдаваясь ему целиком и полностью, вкладывая частичку души.
И порой не оставалось ни сил, ни времени на создание домашнего быта и теплой уютной атмосферы. Ну и, в конце концов, какая семья не испытывает трудностей?
Татьяна вернулась в ванную и, спешно закончив макияж, вышла в коридор. Взглянула на часы и еле слышно выругалась, надевая туфли и накидывая легкий белый плащ. Как назло, в этой суете не могла попасть в руках с первого раза.
— Тань, а что мне на обед взять? — Петя показался в прихожей в самый неподходящий момент.
