В плену Зверя

– Что?

– Когда я работаю дома, не надевай короткие платья. Иначе так я разорюсь быстрее, чем если ты будешь обнулять мои счета.

– Как это? – растерялась я.

– Потому что работать не смогу. Мысли будут только о том, как трахнуть тебя.

Глаза в глаза и я перестаю дышать.

Секунда – и Зверь сметает мешающую посуду со стола одним движением, а после сажает меня на стол. Не понимаю, звенит у меня в ушах или это просто разлетаются на осколки тарелки, потому что Дамир резко разводит ноги, дергает меня к себе и входит сразу.

Плавно, но неумолимо, до упора, не отрываясь глядя в глаза. Всхлипываю и замечаю, как он сдерживает довольный рык, чтобы не напугать меня. По телу растекается огненная лава.

– Не больно? – хрипит он.

– Н-нет. Совсем немного…

Наверное, лучше бы я сказала, что больно. Потому что Дамир сразу берет быстрый темп и не дает ни опомниться, ни отстраниться. Он вбивается жадно, до боли сжимая кожу на бедрах и яростно насаживая на себя. Сама не понимаю, когда дискомфорт исчезает и тело охватывает похоть.

Разум вышибает от его животной грубости – она не пугает, а заводит безумно. Я только понимаю, что мне мало, что я хочу еще – и в этот безумно стыдный, но сладкий момент просто растворяюсь в его мужском запахе, подстраиваюсь под его движения и впиваюсь ногтями в плечи. Не контролирую тело, стоны, себя – никак, словно сама себе не принадлежу.

Мир взрывается сотней осколков, настолько ослепительных, что приходится зажмуриться. Прихожу в себя только когда Дамир рывком поднимает меня со стола и сразу же впивается в губы.

Еще ничего не соображая, я слабо застонала в поцелуй, отчаянно цепляясь за него. Но Зверь отстраняется, ставит меня на пол и усмехается краешком губ:

– Наверстывал упущенное за утро. Оно будет таким каждый раз, если продолжишь притворяться, что спишь.

Я цепляюсь за край стола, чтобы не рухнуть – ноги дрожат и тело еще слабо слушается после оргазма. Дамир неторопливо поправил одежду, осмотрел меня довольным сытым взглядом и ухмыльнулся широко и нагло:

– До вечера, детка.

А после шагнул ближе и невинно чмокнул в лобик! Я не нашла, что сказать. Даже попрощаться забыла, просто проводила Дамира ошалевшим взглядом. Пришла в себя только через минуту, когда смогла унять сердцебиение. Поспешно поправила задравшуюся и безнадежно испачканную ткань халатика и на ватных ногах поспешила наверх – от остатков сладкой истомы пол почти не ощущался, как в невесомости.

Хорошо, что до вечера было время подумать.