В погоне за бурным сексом

— Бери толстенького себе, — великодушно разрешила ей Кира.

— Да не нужен он мне!

И шепотом, чтобы услышала одна только Леся, Кира добавила:

— Все равно кого-то тебе выбрать нужно.

— Потому что тетка Дуля тут была, выбрала себе жениха, а потом куда-то делась. Раз они не говорят нам правду, придется пойти по ее следу. Выбирай себе мужика!

Что оставалось делать Лесе? Лена и Кира, побуждаемые различными причинами, смотрели на нее с одинаковой ласковой твердостью во взглядах. И Леся, как всегда, покорилась более сильной воле.

— Пусть будет вот этот.

Этим оказался мужчина с длинными черными расчесанными на прямой пробор волосами. Этакий законченный мачо с внешностью матерого мексиканского уголовника. Но Лена сочла очередной выбор прекрасным. И, быстро пометив в своих бумагах, сообщила подругам, что уже завтра они смогут пообщаться со своими женихами с помощью компьютера.

— Паспорта у вас есть? Сразу говорю — проблем с визами не возникнет. У нас прямой канал в посольстве. Возможно, уже через несколько дней вы будете официальными невестами этих двух американских граждан.

Нельзя сказать, что подруг это сильно порадовало. Из брачного агентства они ушли в каких-то разобранных чувствах. С одной стороны, тетку Дулю они не нашли, но, похоже, огребли порядочный геморрой. Американские женихи им решительно не нравились.

В это время Маша покорно сидела у себя дома, точно следуя договоренности с подругами. Ими всеми было решено, что, пока не прояснилась ситуация с Ниночкой, Мане лучше побыть у себя дома.

— В северных штатах Америки наблюдается брачный бум. Русские невесты вновь вошли в фавор, — сообщил телевизор, почему-то показывая при этом каменное здание, подозрительно похожее на тюрьму.

— Господи, какая тоска! — вздохнула в ответ Маша.

Она быстро поднялась. И выключила телевизор. Происходящее в далекой Америке совершенно ее не интересовало. Если бы еще Южная Америка с горячими мачо, дело другое. А так янки… Ну что они могут придумать хорошего?

Подойдя к окну, Маня оглядела двор. Ничего привлекательного не было и там. Но все же ходили люди. Ездили машины. Одним словом, жизнь текла и даже била ключом. И Маня всем телом, каждой своей клеточкой ощутила, как ей хочется туда, к людям.