В погоне за бурным сексом

И в качестве доказательства он даже демонстрировал фотографии, где были запечатлены различные стадии уничтожения татуировки. Кира смотреть на свисающие обожженные лохмотья кожи не хотела. И смотрела на двух девочек трех и пяти лет, которые весело прыгали тут же на тахте.

— Это мои дочки, — с нежностью произнес Дима. — А вот их мать.

Мать была существом крупным, черноволосым и черноглазым. Больше всего она напоминала невозмутимую тюлениху или самку морского котика. Она обнимала Киру за плечи.

— Уединимся? — неожиданно предложил Дима Кире.

 — Ты понимаешь, о чем я?

Кира возмутилась. И покосилась на мать Диминых дочек. По квартире еще сновало энное количество престарелых Диминых родственниц — бабушек, тетушек и даже его крестная мама. Но главное — жена. Как он может предлагать Кире подобное при ней? И кстати, откуда взялась эта толстуха? Ведь у Димы другая жена — Маня. И детей у них пока что нет.

— Я железная женщина, — произнесла тем временем толстуха. — И ради мужа готова на все. Иди с ним.

У нас с ним уже давно не было интима. Его ко мне не тянет. Но ведь он мужчина. Ему нужно. И если ему будет хорошо с тобой, то и мне прекрасно.

И она, как показалось Кире, даже подпихнула ее к Диме. На этом сон и кончился.

— Полный дурдом! — вырвалось у Киры совершенно искренне. — Надо же! Приснится же такое!

И тут она поняла, что проснулась не сама по себе. Ее разбудил яростно трезвонящий телефон. Выбравшись из кровати, Кира резво проскакала в коридор. Ночью Кира спала с открытыми окнами.

И в квартире было прохладно. Во всяком случае, у Киры зубы тут же стали выбивать азартную дробь.

— Алло! — ежась и стуча зубами, произнесла Кира в телефонную трубку. — Кто это?

— Это я! — раздался тихий женский голос. — Маня! Вы были сегодня у меня в гостях.

— Как… Ах, Манечка! Привет! Что случилось?

— Приезжай, Кира, — повторила Маня. — Мне кажется, я его убила!

Первым побуждением Киры было повесить трубку, забраться обратно под одеяло и сделать вид, что все это просто глупая шутка.

Но тут же она устыдилась своего малодушия. И она попыталась прояснить ситуацию:

— Кто убил? Кого? — попыталась прорваться она сквозь женские рыдания. — Алло! Маня, ты меня слышишь?

— Я убила! Кажется! Не знаю, как это произошло! — прорыдала Маня. — Он на меня снова набросился с упреками. И я… я не выдержала.

— Я его стукнула! Я его и раньше била. Он всегда оставался жив. Не знаю, что такое случилось сегодня. Но он упал… И не двигается!

— Нет.