В погоне за бурным сексом

Видимо, это было завуалированное приглашение последовать за ним. И подруги последовали. Валентин доплелся до кухни и плюхнулся в стоящее там огромное кресло. В нем поместились бы трое таких Валентинов. И певец, удобно свернувшись, вроде бы сразу же задремал.

Пока он посапывал с закрытыми глазами, подруги имели возможность хорошенько изучить его внешность и обстановку в квартире. Похоже, Маня не соврала. Ее брат заколачивал своими концертами приличные бабки. В квартире был сделан шикарный ремонт. В огромной кухне, стилизованной под восточный дворец, журчал настоящий мраморный фонтанчик, мебель изображала древние буддийские храмы, а плита выглядела словно жертвенный алтарь.

Узорная мозаичная плитка на полу довершала декор. Точно так же, как и подвесной потолок, который смотрелся, как резная ореховая крыша, сквозь которую виднелось ярко-голубое южное небо.

— Класс! — вынесла вердикт Кира.

От ее возгласа Валентин беспокойно зашевелился в своем кресле. А потом открыл глаза.

— Чем вы тут занимаетесь? — возмутился он.

И после этого он снова мирно задремал. А подруги принялись варить кофе. Когда чашка с ароматной густой пенкой оказалась перед носом Валентина, он снова соизволил открыть глаза. И, сделав большой глоток, одобрительно кивнул:

— Вот это другое дело! Хороший кофе. Молодцы, девчонки.

И он принялся смаковать каждый глоток. Лицо у него слегка порозовело. Глаза заблестели. И он уже не напоминал то самое бестелесное привидение, которое открыло им дверь.

— Что там Манька мне звонила? — спросил он. — Что с Нинкой случилось? Залетела? На аборт деньги нужны? Сколько?

— Нет, дело в другом.

— Ниночку пытались убить.

Валентин отставил чашку и изумленно воззрился на подруг.

— Ну, вы ведь ее муж, не так ли?

— Не так! — покачал головой Валентин. — Наш брак — это простая сделка. Ниночка согласилась сыграть роль моей жены. А я ей за это щедро заплатил. Это был рекламный трюк. Никаких чувств, чистая коммерция!

— Но тем не менее по закону она является вашей женой, а следовательно, главной наследницей.

— И что? Я умирать не собираюсь.

— Но это правило работает в обе стороны.

— Если бы Ниночка умерла, то вы бы стали ее наследником.

Валентин откинулся на спинку кресла и захохотал. Смеялся он недолго, но с чувством. У него даже слезы на глазах выступили.

— Ой, уморили! — закончив веселиться, произнес он. — Что там наследовать? У Нинки всей ценности, что ее квартира. Так я таких могу себе за год работы пяток купить.