В погоне за женой, или Как укротить попаданку

Никлос сориентировался первым и отдавал чёткие распоряжения растерянным людям и нелюдям.

После его сигнала, порталами вышли люди из департамента и оттеснив нас, начали проверку места смерти. Главный разговаривал с Энкаей. А я все смотрела на девушку и не замечала как текут слезы. Ко мне вернулись страхи: Мариса находилась в странном состоянии, когда Смерть запихнула меня в её тело, а Ксадас пообещал защитить и помочь. Подслушанный разговор в той таверне, и вот, та, что приворотом опаивала моего мужа — мертва.

Страх опутывал и я почти не слышала окружающих. Мозг сам отмечал доносившиеся разговоры. “Я не могу ничего сделать, убийца подстраховался, она замолчала навечно”, “Много времени прошло, магия рассеялась”, “Сюда просто скинули тело”, “Не понятно почему дали возможность её найти”, “Что, здание купили на днях?”, “Я уверен, все подстроили так, чтобы её обнаружили”.

Меня трясло, страх забрался под кожу и сковывал, не давая двигаться и дышать.

Кто меня увёл и кто сунул в руку первый стакан спиртного — не помню. Но он помог прийти в себя и сбросить оцепенение. А потом было много, очень много выпитого. Под конец меня совсем попустило и я с удовольствием слушала восторженные рассказы Никлоса о департаменте, и как он мечтает там работать.

И ещё очень много восхищений начальником, которого никто не знает, но все боятся и с благоговейным трепетом рассказывают о его уме и проницательности. Оказывается, при новом, неуловимом руководителе, которого за глаза прозвали “Палач империи”, “Пёс императора”, очень многое изменилось в лучшую сторону.

Я даже прониклась таким же благоговейным трепетом к этому неординарному мужчине и, кажется, поклялась туда поступить на службу.

М-да... надеюсь, клятва была не магической, решать свою судьбу по пьяни, это перебор даже для меня. Или магическую?..

[12] Генрих Сапгир. Людоед и принцесса

Ксадас шёл по коридорам дворца, испытывая странные, смешанные чувства.

Он понимал по какой причине его вызвал император, вот только, что он может сказать?

— У себя? — спросил у секретаря и получив кивок в ответ, вместо приветствия, сразу вошёл в кабинет.

Ксадас не ждал ничего хорошего от этой беседы, немногословность и скованность парнишки, что последние пару лет выполнял обязанности секретаря, сказали о многом. А именно, что император не просто в плохом настроении, он в бешенстве.